Хотя… возможно, всё было не так просто. Иногда Ларсу казалось, Элай мало спит, потому что его преследуют кошмары. Ларс смог это почувствовать и понять, потому что сам долгое время страдал от той же болезни. В первый год в лесу он часто просыпался в холодном поту, представляя, будто его вместе с семьёй сожрал дракон. Подобные кошмары случались с каждым разом всё реже, но Берсар не был уверен, что когда-либо сможет избавиться от них навсегда.

Разве что, когда отрубит мерзкую голову дракона и прибьёт над своей кроватью.

“Да, определённо, это может помочь.” — улыбнулся парень.

— Так чего ты кричал? — Элай всё никак не желал успокоиться.

— Да всё хорошо, можешь не волноваться, — успокаивающим тоном сказал Ларс. — Радуюсь своим успехам, только и всего.

Пробормотав что-то недоброе, брюнет вначале повернулся обратно к пещере, но замер на полпути. Задумчиво взглянув на Берсара, он коснулся длинными пальцами кончика подбородка. Ларс уже знал, этот жест в исполнение Элая означает крайнюю степень задумчивости.

— Скажи, если я спрошу, медитировал ли ты когда-то, — брюнет сел на траву, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — То, разумеется, не услышу ничего для себя нового?

— Верно, — тут даже Ларс не смог сдержать улыбки. — Я тебя не удивлю, признавшись, что и тут в моём обучение сияет значительный пробел.

— “Значительный пробел”, — брюнет будто покатал эту фразу на языке. — Да, так в деревнях не разговаривают. Возвращаясь к медитациям, это очень важно.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — решил не согласиться Ларс. — Зачем мне искать “внутреннюю гармонию с собой”, и прочую чушь? Дело занятное, но абсолютно бесполезное. Уж лучше мечом помахать, всяко интереснее.

— Как я и думал, — буркнул Элай. — Ты даже не представляешь, насколько не прав. Настоящие медитации - основа, фундамент пути развития адепта. Без них ты не сможешь овладеть новой техникой, перейти на следующую стадию развития или расширить своё понимание Пути Адепта.

— Серьёзное дело, — присвистнул Ларс, устраиваясь поудобнее на траве напротив Элая. — Раз ты с таким придыханием об этом рассказываешь, я готов учиться.

— Вряд ли у тебя получится с первого раза, — свёл брови брюнет. — Это не так уж просто, знаешь ли. У меня ушло на это почти месяц.

— Звучит не слишком долго, — Ларс пожал плечами.

— Там где у меня был месяц, у других — год, — Элай раздражённо прищурил левый глаз.

— Да-да, ты круче варенного яйца, я в курсе, сенсей, — усмехнулся Берсар. — Вот только, я явно старше, чем когда ты начинал. Так что, надеюсь уложиться в пару месяцев.

— Верно, ты старше. Такое может быть, — кинул слегка выпустивший пар парень. — А теперь, садись поудобнее, вот так.

Скрестив ноги перед собой, как заправский йог, Элай принял расслабленную позу, сложив руки на коленях. Его пальцы сплелись в причудливые формы. Постаравшись их повторить, с третьей попытки у Ларса всё получилось.

— И что теперь? Мне нужно уходить в себя, или вроде того? — с интересом спросил Ларс, весь изнывая от нетерпения.

— Можно и так, — сказал Элай, поднявшись на ноги и с хитрой ухмылочкой обходя Ларса по широкой дуге. — Долго и нужно пытаться достучаться до дверей твоего скудно сознания. А можно и быстрее.

Стремительно, Ларс не успел даже дёрнуться, Элай коснулся двумя пальцами его макушки, и по телу будто пробежала нервная дрожь, переходя в стремительное расслабление всех мышц. Ларс постарался собраться и не позволить сознанию возмущенно реагировать на выходку Элая, отложив это на потом.

Пока тело Берсара пребывало в гармонии, разум не спешил прийти к спокойствию.

Будто слыша его мысли, чужие холодные пальцы прикоснулись к центру лба Ларса, и в месте касания будто проскочила горячая искра.

Сознания Ларса помутилось, и он будто начал проваливаться в глубокий колодец, как вдруг, перед ним возникла яркая надпись:

“Внимание! Открыт режим тренировок. Желаете приступить?”

— Просыпайся.

Голос звучал приглушенно, будто из-под толщи воды. Ларс попытался перевернуться на другой бок, подальше беспокоящего внимания, как вдруг голову прострелило болью, и он со стоном вцепился пальцами в бьющуюся на виске венку. На лбу проступил пот.

— Про-сы-пай-ся…

Тихим шелестом слова, как тёплый ветерок, ласкали волосы, забираясь в уши и замирая вибрацией на кончике зубов. Само тело Ларса реагировало на звуки, будто вошедший в резонанс инструмент в руках мастера.