Глаза Магистра опять выметнули синий колдовской огонь. Они с Максом столкнулись враждебными взглядами, и началась настоящая схватка, за которой на время забытый рыцарь наблюдал с возрастающим недоумением.

— Испытание должно быть проведено в кратчайшие сроки, а чтобы собрать отряд для проверки, нам понадобится время…

— Разве кто-то вас торопит?

— Дать вам возможность сбежать?

— Ну, вы всегда сможете приставить ко мне Бестию или пару ваших солдат.

— Или посадить вас в одно из подземелий Семицветника.

— Не знал, что они там есть, спасибо за информацию. Не терплю тюремной пищи.

— Там кормят превосходно.

— Откуда вы знаете? А, да, Магистры знают все, извиняюсь. Но у меня ведь организм человека извне, и какие-нибудь компоненты в тюремной еде могут на него повлиять нежелательным образом.

— Как, например?

— Например, вызвать бред вроде вот этого: «Я признаю себя самозванцем и прошу о снисхождении, называя всех, кто принудил меня к этой лжи…»

— Вас кто-то принуждал ко лжи?

— Это бред, еще больший, чем то, что я самозванец.

— Вы обвиняете нас в том, что мы попытаемся вас отравить?

— Просто не желаю садиться в тюрьму.

— Зная вашу изобретательность, Февраль, едва ли что-нибудь другое сможет вас удержать… Нет, испытание должно быть проведено завтра или послезавтра.

— И за день вы не успеете набрать отряд магов?

— Легенды не говорят о том, когда Оплот должен встретиться с многочисленным противником и кем будет этот противник. Макс, мы никогда не собирались испытывать вас силами Семицветника. Если такая фраза и была брошена кем-то из моих коллег — уверяю, она была сказана в раздражении, и до дела бы никогда не дошло.

Противовес упал на другую чашу весов. Магистр все-таки вывернулся, единственный козырь Макса уплывал безвозвратно. Он не мог требовать для нового Оплота проверки силой сводного отряда. Сапфириат тут же перешел и в наступление:

— Мы могли бы испытать вас обоих Кровавой Печатью — как известно, если Оплот стоит на ней, никакой враг не может прорваться внутрь…

Но тут вспыхнул тинторель, который совершенно выпал из беседы и которому не терпелось туда вернуться.

— Играть такими силами для простого испытания? Фиолетовый Магистр предостерегал меня от этого! В воспоминаниях моего славного предка… Танейха, создателя Печати… сказано прямо: использовать Печать, лишь если истинный враг Одонара будет стоять у порога, лишь для того, чтобы действительно защитить!

Макс развел руками с уважением к авторитету Аметистиата и Танейха разом.

— Почему не допустить, что мы оба Оплоты? — вдруг поинтересовался он. — Оплот Одонара появляется раз в столетие, но никто не знает, откуда ведется отсчет столетий. Предположим, после Дня Витязя начался какой-то новый век. Почему не признать, что я выполнил свое предназначение, защитив Одонар в одном веке, а другой Оплот прислан защитить его во втором веке от новой напасти?

Гланды выставили все зеваки — вот до такого силлогизма мозг не дошел ни у кого. Рыцарь серьезно задумался, хмуря светлые брови.

— Вы думаете, я ваш преемник? — уточнил он вполне спокойно. — И вы готовы уступить мне место защитника Одонара?

— Я уж думал, смена никогда не придет, — полушутливо ответил Макс. — Ну так?..

У Синего Магистра почти уплыла почва из-под ног, но он все еще держался.

— Нигде не говорилось, что два Оплота Одонара могут когда-либо встретиться лицом к лицу! Защитник артефактория всегда упоминался в единственном числе, как тот, кто, придя в Одонар, останется в нем до собственной смерти!

— Да, правда, — растерянно согласился Гиацинт, воинственный пыл в нем немного пропал, и он только-только успел было обрадоваться, что все можно решить миром. — И Вещая Майра говорила так же — что у Одонара есть маг-страж, и есть человек-страж, и в моих силах будет защитить Одонар и Целестию, открыв путь, где никто его не откроет, или закрыть путь, когда он будет в шаге от того, чтобы быть открытым…

— И каков шанс, — подхватил Магистр, — что за сотни лет существования этого заведения не появлялось сперва ни одного Оплота, а потом вдруг встретились сразу двое?

Глаза Синего горели мстительным, почти инквизиторским огнем. «Не вывернешься, даже и не пробуй!» — можно было прочитать по ним. «Значит, вам очень нужен труп, — ответил взгляд Макса. — Ничего, мы еще посмотрим, чей это будет труп…»

Молчание, повисшее над этим поединком воль, прервали почти бесшумные шаги, сопровождавшиеся легким шорохом платья. От артефактория медленно плыла фигура Лорелеи — в сопровождении корявого силуэта Вонды. Кристо услышал, как Дара сквозь зубы пробормотала совсем не женское ругательство.