— Вы могли бы сами подняться к ней и сообщить о себе, — деликатно вставил Сапфириат. — А поисками беглеца предоставьте заниматься нам. Наверняка у него были сообщники, расспросив которых… — он жадно уперся было взглядом в Кристо и Дару, но взгляду помешал мелкий худощавый теорик, нетерпеливо подпрыгивающий в воздухе. Над головой теорика складывались буквы:

«Вот этого беглеца?» — и к буквам присоединялась стрелочка.

Синий посмотрел в указанном направлении и тихо побагровел. От артефактория быстро шел Макс Ковальски, и решительность на его лице сулила какой-то новый, невероятно мерзкий поворот в беспроигрышной ситуации.

Макс остановился напротив рыцаря и Магистра, вежливым кивком поприветствовал второго и испытывающе вперился в первого. На лице Гиацинта выступило нечто вроде панического изумления. Наверняка ожидал встретить нечто более величественное и легендарное, на худой конец в доспехах, а не это вот… ну, вот такое…

«Хрень», — сочувственно угадали все мысли нового Оплота, глядя на его лицо. Заговорил молодой тинторель с явным недоверием:

— Ты медлил прийти.

— Ты орал: «Где этот самозванец?», — отозвался Макс, скрещивая руки на груди. — Позвал бы меня по имени — никаких проблем, а так пришлось долговато разбираться — кого ты имеешь в виду.

Синий Магистр презрительно фыркнул, и Макс поприветствовал его кивком еще раз — контрольный. Тинторель все-таки уточнил:

— Так это ты — герой Максимус, назвавшийся Оплотом Одонара и участвовавший в битве при Кислотнице?

— Макс Февраль Ковальски, — поправил его собеседник. — Оплот Одонара, выигравший битву при Кислотнице при посильной помощи четырех подростков.

Синий Магистр малость посерел и остро осознал — почему в Одонар не явился Аметистиат самолично. Сапфириат вообразить не мог, что у Макса хватит наглости держаться за ложь, но зато быстро осознал, что сейчас последует словесная дуэль рыцаря и стратега. Беспроигрышная ситуация начала казаться совсем не «бес».

— Ты смеешь называть себя Оплотом Одонара?! — праведно вскипел рыцарь. — Ты, пришлец извне, в жилах которого — ни капли благородной крови! Ты, лицо которого испугало бы даже наемника, грязный самозванец, который не может даже сказать, как выглядит Печать Одонара!

— Меня интересует другое, — медленно процедил Макс. — Как смеешь называть себя Оплотом Одонара ты?

Открытый рот покрасневшего от возмущения тинтореля был достоин всяческих похвал. В него свободно можно было запихнуть восемь связанных между собою сарделек.

— Нацепил кольчугу, подвесил на пояс железку, намалевал герб на щите — и полагаешь, что право называться Оплотом дает знатность, место жительства или смазливая физиономия?

— Он спятил, — пробормотал Кристо.

— Он великолепен, — выдохнула романтичная Мелита.

— Знамения! — возмущенно возопил рыцарь, из которого начали стремительно пропадать выспренние слова. Да и вообще, слова. — Я… когда… Аметистиат… п-печать… моя матушка… там были знамения!

— Ага, да, перекрашенные плиты и какие-то там растения через камень. Думаю, любой маг Целестии может соорудить такое с полпинка, народу на потеху.

— Нарека…

— Нарекательница слепа, малость не в своём уме и, мягко говоря, выдаёт очень туманные пророчества. Другие доказательства имеются?

Гиацинт опять раскрыл рот, рискуя обнажить гланды. Синий Магистр, более опытный в словесных прениях, решил прийти ему на помощь.

— Однако у благородного тинтореля есть Печать Одонара, которая, как известно, повинуется лишь Оплоту…

Тинторель с готовностью потащил Печать из сумки — действительно, багровую и тусклую, в ладонь шириной и формой — как цветок из капель крови. Макс удостоил Печать презрительного хмыканья.

— Занятная поделка, у нас таких пару дюжин по углам в Отделе Опытов. А её действие кто-нибудь видел? Ну, помимо тех фокусов, которые вы величаете знамениями — кто-то проверил это на деле?

Синему Магистру остро захотелось, чтобы Ковальски действительно сбежал. Ну вот, что ему стоило?!

— У меня Печати нет, я не спорю, — ровно продолжил Макс. — Зато есть маленькое преимущество: в бою под Кислотницей я одержал победу над превосходящим противником «не мечом и не магией». Благородный Гиацинт может похвастать чем-нибудь этаким?

Рыцарь понуро покачал головой. Макс почти физически почувствовал, как на его весы упала первая серьезная гирька.

— Мне не пришлось, — немного растерянно заговорил рыцарь. — Я… я скитался три года, да, и бывали схватки с нежитью или с разбойниками, но… Но я готов в любую секунду…

— Никаких проблем. Семицветник готовил что-то подобное для меня, но мне подвернулись две сотни контрабандистов, и я решил, что второй экзамен на Оплота — чересчур. Господин Магистр, вы не припомните, что должно было входить в мое испытание? Маги, нежить, наемники — числом около сотни? Боюсь, вам придется проверить этого молодого человека.