— Майра ошиблась с твоим именем, — пробормотала девушка. — У Февраля не может быть такого чувства юмора.

Макс хотел было ей ответить, но они как раз проходили мимо деревянного помоста, на котором вовсю веселили людей бродячие музыканты. Виолы и скрипки, сочетаясь с семиклапанным целестийским дудником и африканской гуррой, производили задорную, но не очень складную какофонию, которую пытались переорать только самые заядлые торговки.

— Ха, тоже, звук! — проворчал Кристо. — Вот если б туда пару электрогитар, которые мы как-то видели…

В ответ воздух прорезал пронзительный вой, будто в небе взбесилась сотня электрогитар. Инструменты музыкантов оскорбились и замолкли. Макс, Кристо и Дара, а с все на улице, по которой они шли, разом взглянули в небо.

Там, широко расправив крылья, носились черные крылатые твари — те самые, с которыми пришлось встретиться в Витязев День. Твари словно высматривали что-то или кого-то — а потом одна из них со страшным, низким воем пошла вниз, на восточный конец города, где располагались лавки с оружием и драгоценностями. Удар магии сотряс воздух — и за ударом в воздух взвились отчаянные крики людей.

А на улице Ржаного Хлеба, где стояли они, царила пораженная тишина. Веками люди и маги Целестии не видели нападений на свою столицу. Века никто не нарушал неписанное перемирие на время Ярмарки… но вторая тварь ринулась вниз — и донесся скрежет и хруст проламываемых стен.

Дара уже начала бежать туда, где кричали люди и в небе мелькали чёрные крылья, когда вдруг обнаружила свое запястье в железном захвате Макса.

— На центральную площадь, — приказал Ковальски раздельно. — Бегом!

— Нападение…

— Там без вас достаточно магов. Бегом!

Дара еще колебалась, а Кристо сработал на удивление и сразу же понесся к центральной площади. Прямо-таки по команде. На прощание еще успел крикнуть напарнице:

— А если они по столбу вдарят?

Воздух вздрогнул в который раз, и треск стен стал громче. Дара и Макс пробивались через толпы окаменевших на улицах людей, проколачивались локтями и пинками, перепрыгивали через сумки и крылечки. Целестийцы, привыкшие к войне, поединкам и соседским разборкам, сейчас растерялись и просто разинули рты и задирали головы вверх, и бежать через их ряды было неудобно до ужаса.

Хотя кое-кто все-таки среагировал на угрозу. Наемники начали торопливо исчезать с улиц. Праздные рыцари поправили свои шлемы. Торговцы грудью закрыли товары…

И прочертили небо боевые драконы Семицветника — Воздушное Ведомство наконец подоспело. Нападавших попытались взять в клещи, но черные твари ускользали, увёртывались, огрызались в небе, а их всадники успели нанести по восточной стороне города еще несколько ударов, выскользнули из окружения, разлетелись в разные стороны над городом…

Вот когда на улицах началась паника, и пробираться стало еще труднее.

Кристо Макса и Дару опередил: удалось-таки направить магию в ноги и ускориться. Вот только на перекрестке улиц Мелиссы и Зноя завяз в бестолковой толчее крестьян и их телег. Ослики в телегах орали, дети крестьян ревели громче ослов, а женщины истово колотили мужей по спинам и вряд ли сами могли б сказать, для чего это делают. Кристо в лоб мгновенно прилетела банка с какой-то мазью, жирной и желтой, и он понял — не пробиться. Разве что…

Он усилил ток магии в ноги, а потом сразу перенаправил ее в лопатки — и понесся вперед из прыжка, уже по воздуху. Преспокойно преодолел таким манером половину улицы и успел погордиться собой, когда увидел, что навстречу ему несется еще маг, в форме Кордона. Мага осенила та же идея, и двигался он быстрее.

Разминуться они не успели и рухнули на брусчастку улицы (народ любезно расступился) в объятиях друг друга. Кристо показалось, что пролетавшая вверху тварь заорала насмешливо.

— Смотри, куда прешь, пацан! — заорал маг Алого Ведомства (в должности десятника и даже при какой-то медальке в виде меча).

— Пошел ты, дядя, в болото! — заорал Кристо, который в такой момент послал бы и самого Дремлющего.

Он вскочил на ноги и наконец доскакал центральной площади Одонара.

В ту самую минуту, как на площади появилась первая тварь, оторвавшаяся от драконов. Тварь обозрела с небес центральную площадь, и что-то в этой площади ей понравилось. Может быть, царивший на площади хаос, опрокинутые прилавки или клуши-паникерши, которых бросил хозяин, и они носились по площади, иступленно причитая. А может, вереница подростков, которых никто и не подумал отрывать от Хороводного столба, которые уже доели пряники, а потому могли свободно, по-целестийски выражать свои эмоции…