Но открытость Одонара во все времена заканчивалась в саду. Основные тайны артефактория — Три Комнаты, Хламовище и основные отделы — никогда не считались зрелищем для праздной публики. Праздная публика не особенно спорила, понимая, что с директором-то, может и можно договориться, но вот раскрутить Феллу на экскурсию по артефакторию явно не удастся.

— Боевой тройки не видно?

Хет подавился очередным пузырем.

— Бестия, наверное, молится, чтоб их не было. Ее Оранжевый Магистр уж и так спросил: где это ваши герои? Так Фелла позеленела вся! Но я думаю, они появятся, рано или поздно. Кристо мне по секрету так и говорил: ни за что не пропустит… или это не Кристо был?

Мимо пробежала стайка хорошеньких практёрок, шепчущаяся, облизывающаяся на Нольдиуса. Тот сохранил на идеально красивом челе задумчивость мудреца.

— Потанцевал бы ты, что ли, с ними, — укорила его Мелита.

— Кхм? — Нольдиус, который за последние месяцы начал бить рекорды занудства, поправил безупречный воротничок: — Ну, теоретически, это могло бы нанести вред моему имиджу. Я ведь уже говорил: из-за моей внешности меня постоянно воспринимают…

— Да что ты все носишься с тем, как тебя воспринимают! — со смехом перебила Мелита. — В такой день даже Бестия не может быть до конца серьезной, потому что сегодня не работа и не война: жизнь, понимаешь? Жизнь!

— Мелита, иди к нам! — вперебой загалдели теорики с берега озера. При помощи двух-трёх водных артефактов и одного ледяного им удалось наладить каток, на котором царил невообразимый гвалт. Практикантка на секунду задумалась, глядя на свое аккуратное платье, потом махнула рукой и с хохотом покатилась по льду. Ее тут же уронили, но очень любовно: малышня в Мелите всегда души не чаяла. Хет неуклюже катился следом, ему кто-то зарядил в живот, и это породило на свет ущербных стрекоз из пузырей.

Нольдиус с некоторым осуждением, но и с затаенным сожалением покачал головой, глядя на эту свалку.

Вообще-то, на этом празднике жизни был серьёзен не только Арнольдиус-эр-Ильмо-Третий. Директор артефактория Экстер Мечтатель в данный момент застрял между глубокой меланхолией и сокрушительной депрессией. В грусть и тоску директора вгоняли случившиеся поблизости дорогие гости из Семицветника. Всех их было числом около дюжины, а во главе визитёров стоял развесёлый Янтариат, потому дорогие гости как-то слишком стремительно нагрузились земляничным вином и ирисовой водкой и могли что-нибудь сказать или выкинуть.

Основной педсостав участь своего директора разделять категорически не желал. Фрикс показывал удаль в поединках; Гелла, как привязанная, следовала за летающими подносами (утаскивая с них всё новые порции вкусностей и строя из них заковыристые гастрономические комбинации); Озз Фингал коллекционировал травмы, пытаясь разнимать дерущихся, а Гробовщик не посчитал нужным даже выйти из артефактория. Прочие занимались кто чем, и только Фелла Бестия стояла поблизости, испепеляя взглядом тонкую флейту, которую Мечтатель по привычке захватил с собой. Ещё одна причина для страданий директора: с большей охотой он оказался бы со своим заучем наедине… в романтической обстановке, или хоть на площадке для танцев. На худой конец можно было полюбоваться Феллой издалека, попутно слагая сонет в ее честь, но вместо этого приходилось разделять веселье вышестоящих!

А у Экстера никогда не получалось разделять чье-либо веселье.

— Нет, а Синий мне говорит… это что же такое творится?! — давясь смехом, рассказывал Оранжевый. — Ведь у них же… знаешь, нет даже постоянных учителей! Кто, говорит, в наличии, тот и учит, а остальные по мирам шастають! И, говорит, это им мы доверяем Рукоять Клинка Витязя! Этим… брезм… безалр…

— Безалаберным, — любезно подсказала Бестия, бросая на директора демонстративный взгляд.

— В точку! — жизнерадостно гаркнул Магистр, обнимая Экстера мясистой ручищей за узкие плечи. — Говорит: эта рукоять, она ж бы ого-го, она ж бы нам самим пригодилась! Ну, а я ему: так в чем тут подвох? Организуем, знаете ли… хех… военный поход на Одонар, а я потом… о-о-о, это там поднос? Ну-ка, подманите его на что-нибудь, эти, знаете ли, трёхсырные косички у вас… отменно удались, да, рекомендую, Настурция, с базиликом. Так о чем я? Ага, а потом мы из Семицветника, знаете ли… полюбуемся. Как наша армия на карачках обратно ползет, хо-хо-хо!

Свита угодливо подхихикнула Магистру. Экстер, который никогда не улыбался, а через это плохо понимал монаршие шутки, поежился и заметил:

— Вы переоцениваете нас. Я не стал бы бросать в бой учеников или артефакторов ради такой мелочи.

Трое визитеров и Бестия одновременно поперхнулись напитками. Нужно было быть Мечтателем, чтобы обозвать мелочью главную реликвию страны.

— Экстер, дорогой! — заголосил Оранжевый, подцепляя с подноса на сей раз тарталетку с форелью. — А кто ж говорил о твоих подопечных? Поставлю что угодно: если бы Рубиниат всё же двинул армии, у ваших ворот их встречал бы только один воин!

Все взгляды невольно обратились в сторону Бестии. Она уже собралась было польщенно поклониться, но тут могучая дама в бирюзовых одеждах — Танила Крошка, из высшей знати — заметила басом:

— А, конечно. Пресловутый Оплот Одонара. Я слыхала даже, что Рубиниат организовал поиск той самой Алой Печати из пророчеств — нужно же дать герою его оружие. Неужто он так-таки и не владеет магией? Ну, когда же вы нас познакомите с этим феноменом, — контрабандное слово она произнесла как «фи-номэн». — Ведь говорят, что в той битве с Прыгунками вам, Бестия, и делать-то ничего не пришлось?