Я опускаюсь рядом, нахожу под толстым слоем синтепона маленькое плечо.

— Ваня, я люблю тебя. Всегда буду любить, чтобы ни случилось. Пожалуйста, запомни.

Сын плачет, всхлипывает, а потом отталкивает мою руку.

— Ты меня бросила. Оставила одного.

И смотрит из-под одеяла на отца, застывшего в дверях. Говорит его словами.

Это словно хлёсткая пощёчина — отрезвляет. 

— Я оставила тебя не одного, а с папой.

На лице Вани — растерянность, видна лихорадочная работа мысли. Пазл не складывается, но доверие к взрослым — к одному конкретному взрослому — побеждает.

— Ты могла не уходить, а ушла. Да, папа?

Иллюзии осыпаются разбитым зеркалом.

Ничего не изменится. Другая жизнь не начнётся. Плохое притаилось за поворотом. И как бы я ни старалась избегать ошибок, они будут всегда. Не ошибаются только роботы.

— Я люблю тебя, — магическая фраза, которая ни черта не действует. Но больше я не знаю, что сказать.

Достаю из сумки телефон: пятьдесят шесть пропущенных вызовов, одиннадцать сообщений. Все от матери. 

«Где ты?»

«Подумай о сыне».

«Подумай обо мне».

«Хочешь всех угробить?»

Достаточно прочитать первые четыре, чтобы остальные удалить, не глядя.

Телефон в руках оживает. От неожиданности я роняю его и пытаюсь поймать в полёте: хватит с меня одного треснувшего экрана. 

Пока я выполняю сложные панические пассы, Наив орёт на всю комнату:

«Открой глаза и посмотри —

Здесь нет ни счастья, ни любви.

Есть только свет фальшивых звёзд… »

Вторит мыслям.

Номер незнакомый, но шестое чувство подсказывает, чей голос раздастся из динамика. К счастью, а может, к сожалению, музыка обрывается прежде, чем я успеваю «поднять трубку». Или сбросить вызов.

— Кто это? — спрашивает Олег.

— Любовник, — пожимаю плечами, и муж усмехается. Не верит.

Телефон вибрирует. Вверху на экране всплывает уведомление о входящем смс.

«Ты в порядке?»

Я выключаю звук и возвращаю телефон в сумку.

* * * 

В кинотеатре Олег держит меня за руку. Ваня хрустит попкорном. Я погружена в мысли и не слежу за фильмом.

Олег наклоняется ко мне, шепчет:

— Потом поедем на рынок и купим тебе пальто. Помнишь, ты хотела?

Возможно, не такой он плохой муж. А отец и вовсе отличный. По крайней мере, проводит с ребёнком больше времени, чем я. Охотнее играет, готовит к школе. Учит плавать, кататься на велосипеде. С видимым удовольствием выбирает подарки к праздникам — все эти машинки, мечи, пистолеты. А мне скучно, неинтересно, я…

«Занята своими делами, на семью забила».

«Ваня, если бы не папа, у тебя не было бы нормального подарка на день рождения».

Происходящее вдруг кажется тошнотворным — кинотеатр, покупка пальто, держание за руки, слова, в которых ни капли правды, взгляды без крупицы тепла. Очередной светлый этап не продлится долго. Всякий раз во время затишья в голове идёт обратный отсчёт: словно красные цифры бегут на табло воображаемой бомбы. И я точно чувствую момент, когда атмосфера меняется: воздух начинает густеть, тяжелеет, давит на плечи. 

У меня есть два дня. Два дня спокойствия, улыбок, объятий и комплиментов. Сорок восемь часов — может, больше, — прежде чем сказка закончится и принцесса окажется среди грязных кастрюль, готовая к новой порции унижений. 

С глаз будто падают шоры. Не знаю, что особенного в этом моменте, почему прозрение наступает сейчас, но железные оковы — те, которые годами давят на грудь, разжимаются со щелчком, осыпаются пылью. И я делаю долгий, глубокий, восхитительный вдох.

Даже если Олег отличный отец, даже если — замечательный муж, а я по сравнению с ним отвратительная жена и мама, даже если так — к чёрту! 

К чёрту Олега! К чёрту всё! 

Я повторяю себе это снова и снова. К чёрту! К чёрту! И с каждый разом, с каждым словом то едкое, гадкое, что засело внутри, медленно растворяется.

Пошло оно всё к чёрту! Пошло к чёрту!

Надоело! 

Я бросаю Олегу:

— Скоро приду. Хочу в туалет.

Поднимаюсь и беру с собой сумку. Иду по тёмному проходу между рядами кресел — тень скользит по светящемуся экрану. Обычно привлекать внимание мне неловко, но сейчас о смущении я не думаю. Открываю двери. Выхожу из тёмного зала на свет. Спускаюсь по лестнице. Надеваю шапку, застёгиваю куртку. Вдыхаю морозный воздух. 

И на крыльце вызываю такси.

Глава 20

Я снимаю квартиру на окраине города и никому не говорю, где именно. Беру половину отпуска. Обычно заявление пишут за две недели, но я с трудом уговариваю коллегу принять моё за четыре дня. 

Первый вечер в комнате с облезлыми стенами, обставленной по моде восьмидесятых годов, я объедаюсь мороженым и запиваю пиццу шампанским. Со штопором в руке долго смотрю на закупоренную бутылку — не знаю, как к ней подступиться. Потом пожимаю плечами и просто отрезаю верхушку пробки ножом. Наливать неудобно, зато пальцы и глаза целы. Всегда боюсь, что вылетевшая пробка угодит в лицо.