Больно было только немного. Муж сделал всё возможное, чтобы Хелен не боялась ни его, ни их совместной жизни.

В последующие ночи уже не испытывавшая дискомфорта и прежнего страха перед неизведанным графиня максимально расслабилась, полностью доверяя супругу. Она отвечала на его ласки пока ещё неумело, но пылко. Темперамент заменял леди Хелен ещё не накопленный жизненный опыт.

— Миледи, вы такая страстная и отзывчивая! Мы с вами будем замечательно проводить время в нашем милом гнёздышке, — жарко нашёптывал муж на ушко графине. — Во взаимных удовольствиях и негах, — продолжал он, лаская чувствительное юное тело супруги. — Я жду от вас наследников! Да, вы не ослышались, леди Уоррен! — ответил он на её удивлённый и напряжённый взгляд. — Не одного, а нескольких потомков валлийской крови! — шепнул он, погружаясь в горячие недра Хелен.

Молодая женщина судорожно выдохнула от нахлынувших на неё ощущений и подалась бёдрами навстречу мужу, тут же начавшему совершать ритмичные движения. Её немыслимо взволновал и возбудил разговор о детях. Средоточие её страсти дрожало от нетерпения и ожидало сладкой развязки. Супруг требовательно, но нежно целовал её, а его руки мяли и поглаживали округлые ягодицы графини. Обвив его ногами вокруг талии, чтобы стать с ним ещё ближе, Хелен нырнула в волны удовольствия.

С победным криком Чаннинг взлетел на пик блаженства, прихватив с собой жену. После чувственной развязки Уоррен переместился на кровать рядом с Хелен. Супруги, обнявшись, отдались во власть Морфея.

В первый месяц граф не отходил от жены, и была б его воля, не выпускал бы из спальни.

Хелен попросила позволения у супруга сократить его длинное имя.

— Какое ты мне можешь предложить, дорогая? — удивлённо спросил он. — То, как меня называли в детстве, не приемлемо для графа!

— Я могу предложить Эйч. Как тебе? — робко спросила жена.

— Хм, мило. Хорошо, но только в постели, — порочным шёпотом произнёс он, увлекая супругу в кровать.

— Да, Эйч, — страстно ответила Хелен.

Список неотложных дел, к сожалению молодожёнов, с каждым днём становился всё длиннее и обширнее. Уоррен, как королевский вассал, нёс на себе некоторые обязанности, предписывавшие ему уделять часть своего времени государственным делам.

— Я должен отъехать по делам ко двору короля, — сказал Уоррен, поправляя и так аккуратно завязанный камердинером галстук.

Было заметно, что супруг нервничает и находится в дурном расположении духа.

— Ваша Светлость, — не вняв голосу разума, обратилась юная графиня к мужу. — Возьмите меня с собой! Разлука с вами сейчас мне кажется невыносимой и долгой.

— Король сребролюбив, алчен и охоч до чужого добра и красивых женщин. Я не собираюсь ни с кем делить свою жену, Хелена! — резко возразил Чаннинг. — А увидев, мой сюзерен непременно возжелает заполучить вас в свиту фрейлин королевы и, безусловно, сделает своей фавориткой! Вы этого хотите, миледи? — яростно прошипел он. — Ваше дело, графиня, управлять нашим огромным фортом и стараться зачать мне наследника! Надеюсь, я всё доходчиво объяснил, женщина? — гневно произнёс он и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Это был первый серьёзный укол, нанесённый гордости Хелен графом, в их новой, совместной жизни!

— Чаннинг, что случилось? — обеспокоенно спросила графиня хмурого, вернувшегося в замок после долгого отсутствия мужа.

— Ничего, чтобы касалось бы вас, миледи! Ваше дело — исправно вести огромное хозяйство замка и рожать мне детей, — сорвавшись на рык, злобно бросил супруге Уоррен, напоминая о разговоре, состоявшемся в день расставания. — И если с первым вы ещё более-менее справляетесь, то со вторым у вас проблемы!

Хелен побледнела и поджала задрожавшие от незаслуженной обиды губы. Она решительно не понимала, в чём её вина. От супружеского долга, который она исполняла с великой охотой, графиня никогда не отказывалась. И причин того, что более чем за два месяца у них пока так и не наметились дети, она не находила. Тем более месяц из них, муж провёл во дворце короля. Посоветоваться ей было не с кем. Селма, тяжело заболев, покинула воспитанницу и этот мир спустя неделю после отъезда Чаннинга.

От оскорбления и несправедливых упрёков графа у леди Уоррен на глазах выступили слёзы. Она медленно и глубоко вдохнула, собираясь с силами. Нельзя давать себе раскиснуть! Это слишком большая роскошь для неё. Хелен Маккензи не позволит сровнять её с полом и смешать своё имя с грязью!

— Когда вы только успели познакомиться с нашим соседом, мил-л-л-еди? — со злостью в голосе спросил Эйч.

— С ке-е-ем? — удивлённо воскликнула Хелен, вспыхнув, как от пощёчины.

— С этим рыжим, — презрительно фыркнул муж. — Шотландцем — нормандским смеском, Макгрегором! Он передавал вам своё почтение и восхищение вашей неземной красотой.

Графиня изумлённо помотала головой. Никакого соседа она не встречала. Ей сразу представился маленький грузный мужчина преклонных лет с красным, лоснящимся жиром лицом, короткими редеющими рыжими волосами, жидкими усиками и бородкой, да маслянистыми глазками. Брезгливо передёрнув плечами, Хелен взглянула на мужа, зорко следившего за сменой эмоций на её лице.