Ласка была неожиданной и приятной. Хелен откинулась на спинку кресла и приняла расслабленную позу. В конце концов, почему бы и не получить расслабляющий массаж? Прикрыв глаза и откинув голову назад, она упивалась накатывающими на неё волнами неги. Поэтому и не увидела, как в глазах графа промелькнула торжествующая искорка, а на губы легла предвкушающая улыбка.

Тёплые и нежные руки мужчины дарили истому. Они бабочками порхали по чувствительной коже пальчиков, подъёму стопы, изящных щиколоток и маленькой пятке. Проворные мурашки кучкой кочевали от места прикосновения вверх по ноге, толпились внизу живота и в преддверии интимных врат. Слишком поздно до графини начало доходить, что манипуляции супруга уже не успокаивают расшатанные нервы, а возбуждают её разбуженное мужем сексуальное влечение к нему.

Его умелые руки вытворяли с Хелен чудеса, оберегали и согревали в моменты их близости. Искусный язык Эйча совершал с её телом безумства, доводя до экстаза. А днём, вне стен спальни, тот самый язык был острее секиры и ранил гордость супруги сильнее, чем самый мощный меч.

Уоррен не признавал в ней равную по сути и по званию леди, не считался с ней, как с личностью. Жена чувствовала себя комнатной собачкой, удел которой услаждать взор хозяина и согревать его постель ночью.

Он так и не понял, что взял в жёны не безропотную валлийку, оберегающую домашний очаг. Хоть в её роду и была кельтская кровь, но Хелен считала себя потомком горцев с гордым, неукротимым нравом, пылким и страстным сердцем. Она не собиралась смиренно сидеть дома и вышивать гобелены, дожидаясь мужа из королевской резиденции или с увеселительной охоты, куда он её с собой не брал! Её разум и чувства из золотой клетки рвались на свободу. Но предательское тело дрожало в предвкушении встречи с мужем, его прикосновений и ласк.

Новые ощущения вернули Хелен к действительности. Уже не только руки Уоррена, но и горячие губы, влажный язык участвовали в танце страсти, разгорающейся в недрах графини. Неторопливыми движениями муж усыпил её бдительность и уже пробрался выше колена, целуя и лаская языком внутреннюю сторону бедра.

Низ живота напрягся в ожидании дерзких касаний пальцев. Хелен знала, что мужчина способен на любые, самые откровенные и беззастенчивые шаги. Но такого она от него совершенно не ожидала!

За кончиками пальцев сегодня неотступно следовали губы и язык. На графиню накатила паника, когда она поняла, куда, собственно, стремится подобраться супруг. Она собралась вскочить, но мужчина, почувствовав это, блокировал её отступление свободной рукой, слегка придавив жену к спинке кресла.

Такого разврата и безобразия она себе даже представить не могла. Чаннинг расположился внизу между её ног, тем самым предотвращая попытку их сомкнуть. Под тёплым халатом у графини не было даже белья, и мужу снизу открывался прекрасный, но фривольный вид.

От осознания этого у Хелен кровь бешено мчалась по венам. Между ног было жарко и влажно, а сердце усиленно билось в стенку груди, оглушая нестерпимым грохотом.

Настырные пальцы супруга коснулись нежных лепестков, чуть приоткрывая их, и горячий трепетный язык проник следом за ними в тайные женские глубины.

Свет в глазах графини мигнул, грозясь погаснуть. Кипящая пена чувств накрыла её с головой. А муж властными, самоуверенными движениями пальцев и языка внутри лона доводил её до эйфории.

Хелен совершенно потеряла контроль над собой, позволяя Уоррену вытворять с ней подобные безобразные, но безумно приятные вещи, она подалась бёдрами ему навстречу. «Я подумаю об этом потом», — решила она и растворилась в откровенных и сокровенных ласках мужа.

После особо глубокого проникновения его пальцев и интенсивных движений языка Хелен потряс мощный шквал накатившего на неё оргазма. Тяжело дыша, она откинулась на спинку кресла и нехотя возвращалась из небытия неповторимых ощущений.

Мужчина не торопился покидать её лоно, а продолжал уже не напористо, но невесомо целовать и поглаживать языком влажные лепестки, источающие сладкий мёд её страсти.

Голова графини возлежала на подлокотнике кресла, а невидящий затуманенный взор исследовал потолок спальни. Она не заметила, как супруг покинул чертоги её сокровенной пещеры. Он взял Хелен на руки и отнёс в постель.

Несмотря на только что полученное удовлетворение, девушка часто задышала, когда Чаннинг снял с неё халат и обнажил беззащитное тело. Соски напряглись, и в тайном проходе вновь стало влажно и жарко. Ей нестерпимо хотелось чувствовать там не только пальцы мужчины.

Промелькнувшая мысль вогнала графиню в краску. Как всё-таки сильно действовал на неё вид обнажённого мужа и его восставшего естества. Она заворожённо смотрела на возбуждённое мужское достоинство, только и мечтая уже о том, чтобы оно поскорее проникло внутрь неё.

— Хочешь потрогать его? — прошептал мужчина и самодовольно ухмыльнулся.

Ему льстила реакция жены на его вставшее на дыбы боевое орудие.

Бордовая от стыда, Хелен всё же кивнула ему и кончиками пальцев прикоснулась к крепкому стволу. Его неожиданно гладкая шелковистая кожа привела девушку в немыслимый трепет. Горячая волна накатила на неё сверху и опалила от головы до ног. Низ живота снова призывно заныл, а маленький комочек под холмиком золотистых волос запульсировал и стал чувствительным.

Хелен гладила подушечками пальцев налившийся камнем мужской орган, чувствуя, как он подрагивает от нетерпения. Дыхание Чаннинга стало тяжёлым и рваным. Он бережно обхватил пальцами ладошку жены, лежавшую на его возбуждённой плоти, и крепко сжал. Прерывисто выдохнув, он припал к губам Хелен в жарком поцелуе и отпустил её руки. Когда супруги ненадолго отстранились друг от друга, графиня заглянула в лицо мужу и вздрогнула. Взгляд его тёмно-серых глаз опалил её безудержной страстью. Он прожигал в её незримой защитной стене тоннель и доходил до самого сердца.