Сознание графини подёрнулось дымкой блаженства, и она не заметила, как постепенно её больше ничто не защищало от жадных глаз мужа. Он замер над ней, тяжело дыша, восхищённо изучая округлости женской груди и плавные изгибы девичьего тела.

— Ты прекрасна! — простонал Чаннинг и, не в силах сдержаться, припал к затвердевшей под его взглядом горошинке соска.

Из уст Хелен вырвался всхлип. Она вздрогнула и дёрнулась в попытке отстраниться. Муж, оторвавшись от интимной ласки, припал к губам супруги в успокаивающем поцелуе.

Девичьи руки вспорхнули вверх и обвили шею мужчины. Тоненькие пальчики зарылись в глубину чёрных волос графа, даря ему наслаждение. Притупив её внимание, Чаннинг снова пустился губами и языком в путешествие по обнажённой груди Хелен. Мужчина бдительно придерживал супругу за предплечья, чтобы она не порывалась больше прекращать «этого безобразия», как она прошептала в чувственном порыве.

Поняв, что девушка привыкла и в какой-то степени смирилась с присутствием мужских губ и языка на своём теле, Уоррен осторожно отпустил её. Его освобождённые ладони тут же с вожделением начали странствовать по изящным и женственным формам супруги.

Потерявшись в эмоциях, графиня временно махнула рукой на застенчивость и отдалась во власть своих ощущений. Она уже не разбирала, где до неё дотрагиваются чуткие пальцы, где тёплые губы, а где трепетный язык мужа. Чувствительные и перенапрягшиеся от возбуждения соски уже просто горели, а внизу живота образовался тянущий узел, который ныл, томил и умолял о чём-то хозяйку прекрасного тела. Когда умелые губы мужчины отстранялись от сладостной пытки тугих горошинок, Хелен выгибалась ему навстречу, безмолвно моля о возвращении этих притягательных и приятных мучений.

Чаннинг вновь припал ртом к словно тянущемуся ему навстречу соску, одновременно рукой одаривая вниманием его «собрата». Слушая страстные и тихие стоны жены, граф ощущал, как к его достоинству приливает кровь. Он держался на простом упрямстве, стараясь как можно деликатнее из лежащей с ним девушки сотворить чувственную и пылкую женщину.

Растворившись в море новых впечатлений, графиня пропустила момент, когда муж начал незаметно спускаться ниже вдоль по её телу, прокладывая поцелуями дорожку к светлому холмику, возвышавшемуся в преддверии сокровенного входа. Девушка вздрогнула, когда Чаннинг языком очертил окружность вокруг пупка и провёл им по линии пресса. Хелен втянула в себя возбуждённо подрагивающий от его прикосновений живот и ахнула, когда пальцы мужа прошлись в непосредственной близости от её потайного местечка. Её взгляд заметался по кровати в поисках одеяла. Но руки лежали неподвижно, чтобы не насторожить бывшего всё время начеку мужчину.

Уоррен властно, но бережно водил пальцами по внутренней стороне бёдер Хелен, возбуждая в ней желание чего-то запретного, но очень притягательного и опасного.

Мужчина натужно дышал, по его вискам струились ручейки пота. Было видно, что он себя в чём-то сильно ограничивал и сдерживал. С каждым мигом ему это давалось всё сложнее и сложнее.

Ловкие пальцы мужа скользнули внутрь светлого треугольника волос между ног Хелен и ласково погладили влажные лепестки, раздвигая их и отыскивая маленький чувствительный бутончик, пульсировавший от нетерпения.

Графиня громко застонала, когда почувствовала прикосновение мужа к чуткому бугорку, притаившемуся в секретном местечке, и испугалась шумного проявления своей чувственности. Воспользовавшись занятостью графа, миледи схватила уголок одеяла и, притянув к себе, вцепилась в него зубами, зажмурившись, как учила Селма. Ведь сейчас Уоррен приступит к тому самому моменту… исполнению супружеских притязаний на неё.

Услышав возню, муж поднял голову и в удивлении замер. Его затуманенный взор постепенно прояснился, глаза расширились от изумления.

— Хелен, открой глаза и выплюнь немедленно эту тряпку изо рта! — сдерживая смех, сказал Уоррен. — Это кто же тебя надоумил так проводить первую ночь с мужем? — иронично спросил он. — Уж не та ли старая валлийка, приехавшая с тобой? — прошептал он и поцеловал притихшую жену за ушком.

От стыда графиня зарылась с головой под одеяло.

Супруг попытался вытянуть из вцепившихся мёртвой хваткой пальцев ткань, но безуспешно.

— Ты мне доверяешь? — тихим и серьёзным голосом спросил Чаннинг.

Некоторое время в спальне царила тишина.

— Если сейчас не выглянешь, то буду тебя целовать. Везде, — угрожающе добавил мужчина.

Из-под толщи преграды послышался сдавленный писк, потом леди ослабила хватку и выглянула из укрытия. Муж моментально воспользовался этим и, выхватив у строптивицы одеяло, скинул его на пол.

Хелен смотрела на него глазами, полными ужаса.

— Не переживай, скромница, — усмехнулся Уоррен. — Не буду тебя там целовать, — сказал он, улавливая ухом отчаянный всхлип жены. — Не сегодня, — пообещал он, возобновляя прерванные ласки.