Жених уже стоял возле алтарной части рядом со священником, одетым в серебристую ризу.

Передав руку дочери жениху, как самую великую драгоценность, граф Маккензи отступил в сторону.

Леди Хелен охватило сильное волнение. Сейчас она навсегда теряла фамилию родного клана и становилась Уоррен. Вся служба пролетела, как один миг. Её о чём-то спрашивали, а она, наверное, соглашалась. Во всяком случае, протестов со стороны жениха или священника она не услышала. Слова последнего вернули её в реальность. Теперь Чаннинг с Хелен муж и жена.

Граф Уоррен склонился к супруге и легко поцеловал её в губы, вызвав на щеках девушки жаркий румянец.

После церемонии Винфор Маккензи отбыл со своей военной свитой обратно домой, рождая в груди у Хелен щемящую тоску. Она была готова вскочить на лошадь и догнать его. Словно почувствовав её смятение, молодой супруг слегка сжал заледеневшую ладошку Хелен и повёл графиню внутрь замка.

— Миледи, добро пожаловать в ваш новый дом! — сказал Чаннинг, когда они переступили порог жилища.

«Так, свой испуг надо загнать под лавку! Если слуги увидят, что я их боюсь, то они меня не будут слушаться и не станут воспринимать хозяйкой замка! А раз это мой новый дом, как только что сказал муж, то я здесь госпожа. Что же, будем знакомы!»

Расправив плечи и гордо приподняв подбородок, юная графиня царственно вступила на мягкое ковровое покрытие, изумрудной тропинкой убегавшее вглубь холла.

Справа, по стороне супруга, выстроилась длинная череда слуг. Начиная с майордома и экономки, камеристки графини, ключника и заканчивая горничной. Слева, по стороне супруги, одиноко, но горделиво стояла няня Хелен, Селма.

Граф громко и чётко представил свою молодую жену и строго-настрого приказал всем, без исключения слушаться новую патронессу и подчиняться ей.

— Это ваши новые владения, моя госпожа, — лично проводив жену в её покои, негромко произнёс Чаннинг, целуя запястье Хелен.

Девушка благодарно ему кивнула, стесняя смотреть супругу прямо в глаза. Голос почему-то отказывался ей подчиняться. Дыхание стало поверхностным и частым, а в груди было горячо от быстро и громко стучащего сердца.

— Однако сразу хочу оповестить вас, леди, — перешёл на шёпот мужчина, — что спальня у нас с вами будет общей. Одной на двоих, — он испытующе взглянул на пурпурно-красную Хелен.

Девушка проворно и нервно ему кивнула в знак согласия.

— Но довольно внушительная и просторная, — снова прошептал граф. — С большой кроватью, — зачем-то уточнил он, прислушиваясь к порывистому вздоху жены. — Сейчас вы немного отдохнёте и освежитесь, но через час я вас жду внизу. Будет пир в честь нашей свадьбы.

— Хорошо, Ваша Светлость, — покладисто прошептала Хелен.

Она уже собиралась исчезнуть за спасительным порталом своей комнаты, как муж слегка придержал её за руку. Подняв на него вопросительный взгляд, графиня вновь чуть не забыла, как дышать. Его взор, излучавший сильный жар, опалил губы и щёки Хелен. Медленно наклонившись к ней, Чаннинг мягко и непорочно поцеловал свою супругу, хотя в нём клокотал вулкан желаний, которые мужчине приходилось пока сдерживать в узде.

Граф посадил супругу рядом с собой, во главе стола. Тосты и поздравления на молодых сыпались, словно виноградные гроздья из рога изобилия. У Хелен кусок не лез в горло. Её красное от смущения лицо на фоне белого нижнего и зелёного верхнего платьев было видно издалека. Больше всего её нервировало то, что каждый!.. Каждый! В этом зале все знали, чем будут заниматься в эту ночь супруги. Хорошо, хоть род Уоррена не относился к тем варварским кланам, где было принято поутру вывешивать белоснежную простыню, окрашенную девственной кровью молодой супруги, на перила лестницы — на обозрение сородичей в знак доказательства того, что она до брачной ночи оставалась невинной!

Заметив, что юная графиня от усталости сейчас упадёт, Чаннинг взял её на руки и вынес из обеденного зала.

— Это тоже традиция, ваша светлость? — тихо спросила Хелен.

— Нет, моя госпожа, — улыбнувшись, ответил муж. — Это моя прихоть.

— Поставьте меня, милорд, — попросила девушка. — Я не пёрышко. Сама дойду! Или вы боитесь, что я сбегу? — провокационно спросила графиня.

— Нет, я ничего не боюсь, Хелен, — надменно ответил супруг, продолжая нести её на руках. — А вы опасаетесь, что у меня кончатся силы? — спросил он, приподняв одну бровь.

Если б было возможно, то девушка покраснела бы ещё сильнее.

Обвив шею супруга руками, она спрятала лицо у него на груди.

Мужчина даже не отпустил жену, когда пришлось открыть дверь в спальню. Графиня оценила и прониклась уважением к его физической выносливости. Не каждый рыцарь или простой воин сможет на вытянутых руках так долго нести даже мешок зерна.

Поставив свою драгоценную ношу на банкетку, находившуюся у подножия кровати, граф обвил рукой талию жены и притянул её к себе, уткнувшись лбом в плоский животик.