— Э-э-э, Джед, я, конечно, буду рада… Но мне кажется, что подружку себе каждая невеста выбирает сама! В её клане, наверное, есть таковая и не одна!

— Лидди, брось! Её клана больше нет, — угрюмо сказал кот. — Никого. Она одна на всём белом свете. И я её никому не дам в обиду! До скорого! — сказал он, исчезая в портале перехода.

Когда стихли сполохи телепорта, Лидди собиралась сбежать с места событий, но Эспиро опередил её намерения, несильно схватив за руку и мягко притянув к себе.

— Прости, Лидия, — прошептал он, заключая её в кольцо рук и целуя в макушку. — Не знаю, что со мной происходит. Но когда я вижу в непосредственной близости от тебя другого мужчину, мой мозг словно взрывается. Думать становится невозможно, и мной движут одни инстинкты. За эти пару дней вы с сыном для меня стали самыми дорогими на свете людьми, — так же тихо продолжал говорить он. — Одна только мысль о том, что после отпуска вы уйдёте порталом отсюда, приводит меня в стихийное бешенство. И мне плевать, что это: флюиды или нет! Одно я знаю точно… без вас мне тяжело дышать.

Хрисалида ушам своим не верила. От его признаний у неё побежали мурашки. Его чувства и состояние во многом были созвучными с её. Правда, никаких особых заслуг Лоспирито в этом и не было. Но его неподдельное внимание и участие в жизни дриады и её сына чувствовалось во всём. Очень хотелось верить, что он делает это не только для того, чтобы получить вместе с ней чувственные удовольствия. Хотя не всякий мужчина, тем более такой взрослый и независимый способен признаться в том, что зависит от её с сыном присутствия в его жизни.

Эспиро наклонился и в лёгком поцелуе приник к губам задумчивой дриады. Она, не успев до конца выйти из раздумий, обвила его шею руками и приняла его страстный порыв. Мужчина застонал и активировал портал, перекинувший парочку в его спальню.

Хрисалида удивлённо моргнула и отстранилась от его лица.

— Что мы здесь делаем? — хриплым дрожащим голосом произнесла она.

Лидди понимала, что и дрожь, и хрипота со страхом не имели ничего общего. То было вожделение. Как же девушка хотела, чтобы он был более напористым и менее галантным и осуществил все её похотливые мечты, накопившиеся в ней за эти годы одиночества!

— Лидия, моя прекрасная, несравненная дриада, позволь любить тебя? Во всех смыслах и проявлениях этого слова, — тихо сказал мужчина, словно читая её мысли. — Позволь ласкать тебя, — говорил он, легко касаясь губами её глаз, носа и щёк, снимая при этом порядком мешавшую Хрисалиде одежду. — Дарить наслаждение, получая взаимное удовольствие от тебя? — закончил он фразу, подхватив обнажённую дриаду на руки и бережно укладывая её на огромную кровать.

— Ты позволишь мне стать твоим мужчиной? — прошептал он, вновь приникая к её губам в сладострастном поцелуе. — Твоим единственным мужчиной! — уточнил он, прервавшись на вздох, и продолжил начатое им.

Его руки гладили нежную кожу девушки, рождая в ней жажду прикосновений. Эспиро был нетороплив и внимателен, чрезвычайно нежен и деликатен, вызывая в дриаде полное доверие к себе. Она расслабилась и поплыла по волнам чувственности, позволив себе воплощать все давние грёзы и желания.

Горячие губы мужчины исследовали её грудь, возбуждая девушку и доводя до сладкого стона. Она плавилась от его прикосновений, выгибалась навстречу им и извивалась от нетерпения.

Стоило Лидди только разрешить себе всё это, как в ней проснулось влечение и желание обладать этим долгожданным мужчиной. Сейчас она не могла думать ни о последствиях своей слабости, ни об отце ребёнка. Были только руки и губы, доводящие её до потери самообладания, уверенно подталкивавшие к грани безумия.

Лидия гладила сильное тренированное тело мужчины и тонула, задыхалась от ощущений. Настойчивые руки Эспиро спустились к самому средоточию всех её нынешних желаний, и его пальцы нежно дотронулись до влажных лепестков, прикрывавших проход в лоно. Осторожно поглаживая и раздвигая их, пальцы мужчины нашли чувствительный бугорок, спрятавшийся под облаком кучерявых волос и, слегка надавив на него, вызвали протяжный низкий стон дриады.

Лидди хотела уже куда большего, чем только касание его пальцев. Её рука тоже спустилась вниз и нащупала твёрдый гладкий ствол его мужского достоинства. Девушке нестерпимо захотелось погладить его нежную поверхность. Такой контраст: камень и шёлк, бархат и атлас. Прилив непреодолимого желания заставил её бёдра податься ему навстречу, показывая своё нетерпение и всю жажду вожделения.

Мужчина медленно вошёл в её сокровенные глубины и замер от нахлынувших на него волн. Он наклонился к лицу дриады и внимательно посмотрел ей в глаза, проникая вглубь сознания.

— Я люблю тебя, — вырвалось у него. — Безумно хочу тебя, — шептал он, вызывая толпы мурашек и бешеное биение сердца. — Станешь моей навсегда? — снова шепнул он, производя толчок.

Вырвавшийся из груди Лидии хриплый чувственный стон был единственным откликом ему. Он остановился, ожидая ответа.

— Я хочу тебя, милый, — прошептала она. — Да, я согласна, дай мне всё, что только хочешь мне дать! Я приму, сохраню в сердце и верну сторицей, — говорила она, желая скорее получить обещанное наслаждение.