— Тахикардия, асфиксия, мы его сейчас потеряем! — проговорила врач в амулет.

— Бедненький, держись, парень! — прошептала Лидди.

От сочувствия и беспомощности на её глаза навернулись слёзы. Поэтому она пропустила момент, когда испуганный, хаотично бегавший по палате мутный взор пациента метнулся к ней и, прояснившись, с надеждой воззрился на девушку.

— Лидия, — окликнула гномиха расстроенную Хрисалиду. — Подойди к нему, пожалуйста, — произнесла она странным сдавленным голосом. — Он хочет тебе что-то сказать.

Робко, на негнущихся ногах, Лидди подошла к умирающему адепту. Его напряжённый взгляд неотрывно следил за ней по мере её приближения к нему. Увидев мольбу и невысказанную просьбу в отражении его глаз, девушка, взглянув на Нарию, примостилась на краешек постели больного.

Лицо парня перестало выражать панику, бурлящую в нем, и стало спокойным. Пересохшие и потрескавшиеся губы наметили признак улыбки. Повинуясь неясному порыву, дриада взяла молодого человека за руку.

— Держись, миленький, — почти беззвучно прошептала она. — Ты поправишься! Всё будет хорошо! — говорила она, не чувствуя уверенности в своих словах, но искренне сочувствуя и парню, и его родителям, а может, и невесте.

Несколько минут спустя Хрисалида почувствовала, что жар отступает от пациента. Его дыхание выровнялось, и стук сердца вернулся к обычному ритму.

Подивившись таким видимым переменам в самочувствии тяжелобольного, девушка ему подбадривающе улыбнулась.

— Спасибо, Лидия! — услышала она его ещё хрипловатый голос. — Как только вы вошли, я понял, что спасён. Откуда — не знаю, — поблагодарив её, признался адепт. — Просто мне в этот миг сразу стало легко и спокойно. Страх исчез, и осталась только надежда на лучшее.

Дриада улыбнулась ему и, поднявшись, собралась выходить из комнаты.

— Лидия, — обратился к ней второй адепт. — А меня пожалеете? — жалобно попросил он.

Мягко улыбнувшись, девушка подошла к нему.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Фредерик, — отозвался он.

Лидди удивлённо взглянула на гномиху.

— Они все оборотни, — пояснила та. — И кажется, даже из одного клана с нашим аспирантом.

— Понятно, — улыбаясь парню, сказала дриада. — Как же ты так влип, Фред? — сочувственно поинтересовалась она у больного, присаживаясь на краешек кровати и беря его за руку.

На лице пациента сразу же появилась блаженная улыбка.

Немного посидев с ним и участливо помолчав, девушка поднялась и пошла к выходу.

— Спасибо огромное! — донеслось от постели Фредерика.

Мило улыбнувшись и попрощавшись, Хрисалида наконец-то покинула эту палату.

Усталости не было, но это и понятно, магией же она не пользовалась, ведь да? Или нет? Так и не разобравшись в этих тонкостях, Лидди махнула на всё рукой. Главное, что её самочувствие нормальное, а ребёнок бодро откликнулся на вопрос мамы о состоянии его здоровья.

Первым, что бросилось в глаза, когда она вошла в комнату к полудемону, был неприкрытый торс мужчины, неизменно притягивавший её взор.

Простонав и отругав Нарию, она подошла к кровати пациента и присела на стул. Порыв прикрыть его роскошное тело девушка задушила на корню. Когда ещё она сможет насладиться таким зрелищем, приносящим ей эстетическое удовольствие?

Руки, жившие теперь своей самостоятельной жизнью, сами потянулись к телу мужчины. Застонав от наслаждения, когда её ладошки коснулись твёрдой, как камень, поверхности груди полудемона, Лидди погрузилась в негу. Мозг отключился и отказался анализировать действия блудливых пальчиков практикантки, совершавших круговые движения. Она гладила его плечи, рельефные мышцы рук, груди и… пресса.

Девушка поражённо замерла. Когда она уже успела ещё больше приоткрыть одеяло? Порыв, и она припала в поцелуе к твердокаменным кубикам на животе полудемона, стараясь унять дрожь, возникшую в губах.

Словно со стороны, она услышала свой сладострастный стон. Прикрыв глаза, она упрекнула себя в слишком раскрепощённом поведении по отношению к неподвижно лежавшему мужчине. Но губы девушки, как и руки, жили тоже своей жизнью, жадно выцеловывая каждую рельефно выдающуюся мышцу пресса, и слушаться её не собирались.

Спуститься ниже ей всё-таки не позволила совесть. Порывисто вздохнув, дриада напоследок поцеловала грудь демона и взглянула на него затуманенным взглядом.

Нет, это ей показалось, что демон с удивлением смотрит на неё. Сморгнув, она с сожалением взялась за отворот одеяла и, потянув вверх за край, накрыла обнажённое тело.

Взглянув на лицо пациента, она встретилась со взглядом чёрных, как сама ночь, глаз.

«Видел или нет?» — полоснула сознание Лидди паническая мысль.

— Привет, — прошептала дриада, растерявшись от его внезапного пробуждения.