Так, загружаем в мультиварку рис, заливаем его молоком. Сахар и чуть-чуть ванили, кусочек сливочного масла и горсточка изюма. Всё. Через пятнадцать минут вкусный и сытный завтрак будет готов. Кофе умная машина выдаст сама всем желающим. А чай нам с Майлином я сейчас заварю. Вон те его травки мне особенно нравятся.

К возвращению Катерины всё у меня было уже готово. Лоттария не привыкла вставать так рано, так что завтракали мы вчетвером. В столовую идти не стали. Разместились, как говорит Катерина, в тесноте, да не в обиде.

– Отдохнёшь? — голос Ремтона разорвал непривычную для совместных трапез тишину.

— Нет, — качнул головой Майлин. — Я в норме. Не хочу откладывать на потом.

— С кого начнём? — спросил я. — Может с девушки?

— Хорошо, — Майлин поднялся. — Пошли.

Катерина осталась на кухне. Пока малыш спал в коляске, она собиралась заняться приготовлением обеда, сказав, что в этот раз потребуется накормить прорву голодных мужчин. С нами не напрашивалась. Но я заметил внимательный напряжённый взгляд, брошенный ею на Майлина.

— Удачи, — Катерина на миг прижалась к своему мужчине.

— Нам бы ещё и благословение любимой Богини Ремтона не помешало, — губ Майлина коснулась мимолётная улыбка.

То, что Онур не так спокоен, как пытается нам показать, я понял ещё во время завтрака. А сейчас окончательно в том уверился.

— Что тебя нервирует, Май, — поинтересовался я, едва мы вышли из дома.

— Так заметно, — отшутился он.

Отшутился, но не ответил!

И чего я не знаю? Что пытаются от меня скрыть?

— Потом, — тут же отреагировал Майлин на моё невысказанное недовольство.

Пусть так, пожал я плечами, соглашаясь.

Зайдя в садовый домик, я поднял неподвижное тело Лайди с пола и положил на длинный деревянный стол ещё вчера полностью освобождённый мною. А потом уступил место Майлину.

Сняв стазис, целитель провёл беглую диагностику, которая заняла у него не больше минуты.

— Надеюсь, что мозг существенно не пострадал, — нахмурившись, произнёс Онур и положил свои руки Лайди на грудь.

— Пытается запустить сердце, — объяснил мне Ремтон, не отводя взгляда от происходящего на столе.

— Получается? — выдохнул я.

Слишком уж мне хотелось, чтобы все у Майлина вышло.

— Это проще всего, сложнее восстановить ей дыхание, — продолжил просвещать меня Рем. — А потом ещё предстоит справиться с повреждениями мозга, печени, почек. И вот это требует большого мастерства, Нат.

То, что Онуру удалось заставить сердце Лайди снова биться, я понял по её восстановившемуся дыханию. Постепенно серый цвет её кожи стал розоветь. А вот лицо целителя заметно побледнело.

Ремтон подошёл к столу и положил поверх рук Мая свои. Я не сразу сообразил, что он вливает в Майлина силу, пополняя его истощившийся резерв.

— Ты припозднился погрузить её в стазис, — не громкий голос уставшего Онура заставил меня вздрогнуть.

— Знаю. Я ещё тогда это понял. Но пожалел девчонку. Что, мы с тобой её не восстановим?!

— Рем, мозг в критическом состоянии.

— Учитель, ты же лучший. И в критическом, не значит в безнадёжном.

— Мальчишка, — покачал головой Майлин.

Но в его голосе я не услышал осуждения.

— Ну, раз решил рискнуть, приобщайся. С чего начнём, ученик?

В ближайшие два часа я молча наблюдал за слаженной работой двух целителей.

Майлин проговаривал, что необходимо сделать. За что-то брался сам, что-то поручал Рему, внимательно за ним наблюдая.

Наконец, Майлин, после очередной диагностики, отошел от стола.

— Ну, как? — не выдержал я.

— Порядок. Спасли твою подругу, — улыбнулся Онур, тяжело опускаясь на стоявшую у стены скамейку. Выглядел он уставшим, но довольным.

Во взгляде повернувшегося ко мне Ремтона плескались упорство и азарт.

— Как есть, мальчишка, — вздохнул Майлин. — Я бы хотел, Рем, чтобы по возможности ты помогал мне в больнице.

— Учитель? — не понял Ремтон причины свалившихся на него неприятностей.

— Раз уж начал заниматься целительством, обязан отточить своё умение до максимально доступного тебе мастерства, — не располагающим к возражению тоном ответил Рему наставник Онур. — Всё, за что берёмся, мы должны делать наилучшим образом.