Какое-то время мы молчали. Я впитывала в себя блаженную тишину и во мне медленно расправлялась тугая пружина, долго сдерживаемого напряжения. Майлин Онур, присев на корточки у моих ног, накрыл мои холодные пальцы своими, согревая, успокаивая.

— Что бы скверного с вами ни произошло, моя принцесса, оставьте это прошлому, — в негромком голосе мага я не уловила ни страха, ни растерянности. Даже отголоска пронёсшейся над ним бури, я не заметила.

— Вас и правда не страшит этот чужой непонятный мир? — с невольным удивлением спросила я.

– Теперь только от нас самих зависит, как сложится наша жизнь, — Майлин пожал плечами, а на губах его родилась счастливая улыбка.

— Чему вы радуетесь?

— Свободе.

Я отвела глаза, почувствовав себя без вины виноватой. Пусть я дочь императора, но не я же дёргала мага Онура за ниточки, превращая в марионетку. Хотя, в манипулировании конкретно этим человеком мой родитель мало преуспел.

Моя ответная улыбка пусть и была бледной, зато искренней.

— Присядьте, — попросила я, подвинувшись к краю скамейки, освобождая место рядом с собой. — Мне необходимо вам о многом рассказать.

Майлин кивнул, соглашаясь, поправил плед на моих коленях и сел рядом, всем своим видом выражая готовность внимательно выслушать мою исповедь.

— О неуемной жажде власти нашего императора вам известно не понаслышке, — начала я. — Мы с вами оба её жертвы. Мой отец нашёл возможность продлить дни своего правления ещё на сорок лет. Вот только, моя жизнь в этот расклад не вписывается. По его задумке, мне следовало умереть. А я посмела не согласилась с этим. И теперь скрываюсь незнамо где. И очень плохо представляю своё ближайшее будущее. Но через тринадцать лет, едва мне исполниться сорок, я вернусь в империю.

— Чтобы заявить о правах своего ребёнка на престол?

— Уже знаете? — усмехнулась я. — И давно поняли?

— Как только увидел вас в своих покоях. Я целитель. Так что, не мог не заметить.

— Вы можете определить пол ребёнка?

— У вас родиться мальчик.

Я удовлетворённо вздохнула.

— Это хорошо, — прошептала, погрузившись в свои мысли.

— Ваше высочество, я бы хотел знать… Не сочтите за дерзость, но это важно. Отец ребёнка — маг?

– Почему вы спросили?

— Потому, что в вашем малыше есть магия.

— Разве это возможно? — с надеждой подалась навстречу собеседнику. — Вы же знаете о проклятии. В императорском роду маги не рождаются.

— Любое проклятие содержит снимающее его условие.

— Неужели вы думаете, будь такое возможно, мои предки уже давно не нашли бы возможность избавиться от этого унизительного обстоятельства? — продолжала я упорствовать в своём неверии.

— Кто знает? — пожал плечами Майлин. — С проклятиями такой силы справиться не просто. Но одна из особенностей моего дара — видеть в людях магию. И в вас сейчас она есть.

— Маленькому магу без наставника не обойтись, — почему-то именно эта мысль всерьёз встревожила меня.

Майлин Онур взглянул на меня с улыбкой обречённого, которого не особо радует предстоящая повинность, но и явного огорчения я в его глазах не заметила.

— Я начинаю верить, что абсолютная вера Ремтона в Судьбу, и нас, как её орудия, имеет под собой веские основания, — покачал головой Майлин, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

– Что вы сказали?

— Я буду учить магии вашего сына, принцесса. Но вы должны понимать, что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы воспитать в будущем императоре неприятие к существующему порядку, когда стать магом, означает лишиться души и свободы. Клятва мага должна быть отменена, заменена на обычную присягу своему сюзерену. Иначе…

— Не будет иначе. Если бы не эта клятва, Лей был бы сейчас со мной.

— Он остался в империи?

— Лейтон умер. Так пожелал император. От ненужных людей Овертин Истарийский предпочитает избавляться быстро и решительно.

Мой голос дрогнул. Я отвернулась, молча глотая слёзы.

Сильные мужские руки легли мне на плечи. Майлин осторожно прижал мою голову к своей груди.

— Поплачь, девочка, — негромкий голос мага был полон понимания и сочувствия.

– Слезы — не признак слабости, — говорил он, гладя мою, сотрясаемую рыданиями, спину. — Их не нужно стыдиться. Позволь сердцу исторгнуть гнетущую его боль. Чтобы жить дальше. Чтобы исполнить предначертанное судьбой.

Ремтон

А этот мир оказался достаточно гостеприимным. Судьба привела меня сюда, спасая от реально нависшей опасности, и мои преследователи не сумели до меня добраться. А теперь он приютил и учителя с принцессой.

Почти полгода мы спокойно обитаем в отданном нам Катериной доме, на границе села и леса. Обустраиваем свой нехитрый быт. Теснимся в крохотных, если сравнивать с дворцовыми, покоях. Я взвалил на себя готовку, уже не раз вспоминая добрым словом матушкину науку. Мне пытается помогать Май. И у него даже стало что-то получаться. Учитель, привыкший любое начинание доводить до конца, скоро преуспеет и в этом, столь чуждом ему деле.