— Безосновательно? — ехидно спросил я.

— Май…

— Мальчик мой, всё слишком серьёзно, — вздохнул я, присев с ним рядом. — У нас с тобой теперь есть те, кого мы обязаны защитить. И наши ошибки чреваты.

— Я понял. Ты абсолютно прав. Прости.

— Ладно. Хватит об этом. На вот, выпей, — я протянул ему стакан с укрепляющим снадобьем. — Рассказывай, что ты там надумал?

— Во первых, нас ещё не вычислили. Ищут наугад. Сюда их привёл маячок, оставленный проводником Натина. Заметили его ищейки только сейчас, войдя в смежный с нашим мир. В гибель двойки от наших рук никто пока не верит. И это понятно. Маги гибнут в чужих мирах время от времени. Так было всегда. Вот группы и усилили, во избежание непредвиденных обстоятельств. Слишком жаждут результата. Я пометался по близлежащим мирам, расставил чужие маячки, запутал следы. Пока не разберёмся с этим пополнением, нам новые гости ни к чему.

— Согласен с тобой. А что во-вторых?

— В сложившемся раскладе, — задумчиво протянул Рем, устраиваясь на кушетке поудобней, — мы не учитываем ещё одного игрока. Тебе знакомо имя Глой Стани?

— Бытовик, развлекающий императора?

— И ментальный маг способный на внушение. Чем он с успехом вот уже тридцать лет и занимается.

— Откуда информация?

— Мои размышления, Натин и правильно заданные вопросы.

— Ты молодец! Не знаю, почему я сам ни о чём подобном не подумал?!

— Видишь, и совсем я не бестолочь, — улыбнулся довольный похвалой Рем.

— Ты всегда поражал меня своей способностью делать правильные выводы, — с удовольствием признал я очевидное.

— Учитель, я бы уснул сейчас, — устало вздохнул Рем.

— До конца моего дежурства поспишь в пустой палате. Выбирай любую кровать и отдыхай. Утром, когда за нами приедет Катерина, я тебя разбужу.

Ремтон кивнул, соглашаясь, и пошёл за мной. Держался на ногах он уже вполне сносно. Значит, опомнился, всё же, вовремя. Зря я на мальчика набросился. А может, и нет. Лишний раз прочистить его умные мозги, пожалуй, стоило.

Лоттария

Диттер капризничал. Рома посмотрел на это безобразие и решил поддержать приятеля. И как только Ремтон с ними двумя справляется?

Катерина же совсем недавно попросила меня присмотреть за малышами, а я чувствую себя на редкость измотанной. И на душе не спокойно.

И что с Диттом? Он же у меня просто так не плачет. Поест, поспит, немножко за мной понаблюдает, поагукает.

Почему-то только сейчас, пытаясь разобраться в странном поведении сына, я подумала о том, а куда это так спешила Катерина?

Накричавшись, дети, наконец, уснули. И я облегчённо вздохнула. Голова болела. И я тоже решила немного вздремнуть.

Проснулась от тихого голос Катерины.

— Лотта, я пришла за Ромкой. Я забираю его, а ты спи.

— Подожди, — я стремительно села на постели. — Что у нас случилось?

Катерина слегка смутилась. И мои навязчивые подозрения быстро превратились в уверенность.

— Не хочешь говорить? — мне стало обидно и очень неприятно, мы же, вроде, смогли подружиться.

— Прости, — тут же покаялась Катерина. — Не хотела раньше времени тебя тревожить. У нас гости, Лотта.

— Из империи? — выдохнула я.

— Да. Их трое, — продолжила Катерина, не дожидаясь моих просьб и понуканий.

— Трое? — я была искренне удивлена. — Почему? У ищеек всегда двойки, пара- проводник и боевик.

— На этот раз в группе два боевых мага. Причину я не знаю, Натин тоже.

— А Ремтон?

— С ним я об этом пока не говорила. Он вообще, оставив пришельцев на Санари, решил пробежаться по их следу. Пока не вернулся.

— Волнуешься?

— Уже нет. Но Рема в этот раз немножко потрепали. Натин спас ситуацию и освободил Ремтона.

— Тяжело им пришлось?

— Нат не признаётся. Они же крутые!

— Крутые? — удивилась я.

Может это мой переводчик дал сбой?

Катерина рассмеялась.

— Сленг, — объяснила она.- Натин Санари лучший боевой маг империи.

— Да. Но двоё против одного.

— Ремтон тоже не младенец. Двоих он уложил. Третий спеленал его. Но Натин подоспел вовремя.

— А дети? Мальчики были с Ремтоном, когда… — от осознания грозившей малышам опасности, мой голос дрогнул, горло сковало спазмом, слезы подступили к глазам.

— Лотта, ну, всё же обошлось, — бросилась успокаивать меня Катерина. — Вот же они, наши сыночки, наши бесценные сокровища. Не надо, не плачь. А то Диттер тебя сейчас поддержит.

Я посмотрела на готового разревется сына, схватила его на руки, прижимая к себе.

— Всё хорошо, солнышко моё. Мама больше не плачет, — улыбаясь, сквозь не высохшие слёзы, я принялась целовать маленькие ручки и пухлые щёчки.

Дитт засопел. Нервозность моих поцелуев, видимо, смущала ребёнка. И тогда я прибегла к самому верному способу успокоить своего маленького мужчину, предложила ему грудь.