— Не думай, что сможешь при помощи своего таланта отправиться на Аквент, ты можешь копировать то, что умею я, но не можешь превзойти меня, по крайней мере, для этого тебе понадобились бы годы тренировок. Пока ты держишь свои руки на моем теле, ты можешь пройти по тоннелю, но остаться там у тебя не выйдет, потому что я заберу тебя назад. Так что не рыпайся и не трать свои силы понапрасну, я только вылечил тебя, сохрани свое здоровье, чтобы вернуться на Землю невредимой.

Я слушала его, не понимая, о чем он говорит. Какой апперцепт? Это аквентийцы обладали этим даром, могли обучаться через руки тому, что знали другие, но я землянка, я не обладаю никакими сверхъестественными способностями. Но что, же это тогда было сейчас и тогда на дороге, когда я видела, как тормозилось время? Неужели действительно во мне была скрытая апперцепция из-за того, что изначально я должна была родиться аквентийкой? И, прикасаясь к Ан Ару, я копировала его возможность перемещаться во времени и пространстве?! Невероятно! Находясь в ступоре, я смотрела на гурутийца, не зная, что сказать.

Затем меня осенил вопрос.

— Если ты умеешь вот так легко перемещаться куда захочешь, — гневно спросила я, — зачем ты три дня мучал меня? Мог бы сразу перенести на корабль Межгалактической Конфедерации и вылечить!

— Не мог, — ответил он грубо, — сначала я не знал о его приближении, а затем нужно было убедиться в том, что руководство покинет корабль, дабы не столкнуться с тобой! Хватит об этом. Одень вот это, — сказал мужчина, поднимая с кресла теплые вещи и протягивая их мне. — Вин Ар оставила для тебя. Сегодня вечером мы всем орденом перемещаемся на планету Утья. Это самая северная часть нашего космического региона. Утийцы буквально выживают, и им постоянно приходится бороться с местными ширтангами, чудовищами, обитающими в ледяных пещерах. Квазар растопит льды планеты и ширтанги вымрут, позволяя утийцам осваивать новые территории Утьи. Сейчас в Межгалактическую Конфедерацию поступил сигнал сос. Утийцы столкнулись с массовым нашествиям ширтангов, и мы отправляемся, чтобы помочь местным жителям загнать животных в свои обиталища. Ты поедешь с нами, и я буду присматривать за тобой, чтобы ты не попала в какую-нибудь передрягу. Жить будешь со мной, шикарных аквентийских гостиниц не обещаю, теплая кровать, горячая вода и еда — это уже роскошь для утийцев.

— Почему бы не оставить меня здесь? — с раздражением в голосе спросила я. Мне совсем не понравилась идея жить вместе с этим злобным гурутийцем. — Можешь закрыть меня в комнате, а еду просовывать через окно, — съязвила я.

— Твой аквентийский пес собрался прилететь за тобой, поэтому мне придется позаботиться о том, чтобы ты не попала к нему в руки, — с ехидством сказал гурутиец и от его колких оскорбительных слов во мне вспыхнул гнев. Во мне не нашлось мыслей, чтобы ответить на эту гадость, поэтому, не контролируя себя, я со всей дури влепила ему пощечину, краснея от ярости до кончиков волос.

— Ненавижу тебя, — заорала я в отчаянии. В то же мгновение он резко схватил меня за запястье и дернул на себя.

— Засовывая руку в пасть хищнику, сначала удостоверься, что она тебе не нужна, — процедил он мне в лицо.

— Ты верно подметил, употребляя слово хищник, — выдавила я, глядя ему прямо в глаза. — Ты отвратительное животное, и Флор придет на помощь Гуруту, чтобы загнать в подземное логово такого, как ты!

Я подумала, что он меня ударит, таким огнем вспыхнуло его тело, однако он удержался, яростно сверкая глазами и до боли сжимая мою руку. Я терпела. Бешенство придавало мне силы.

— Уйди с моих глаз, — выдавил он, слегка отталкивая меня от себя, — пока я… — он замялся, бубня еле слышно слова на своем языке. Меня не надо было просить дважды. Захваченная гневом, я, поднимая с пола упавшие вещи, бросилась наверх, чтобы переодеться и немедленно покинуть этот дом. Мое присутствие здесь становилось абсолютно невыносимым.

Влетевши в комнату, я скинула с себя халат и нацепила штаны, кофту и зимний комбинезон. Шапку и обувь надевала буквально набегу. Слетая вниз по лестнице услышала предупреждающий крик Ан Ара.

— В девять вечера чтобы была в подкупольном зале, не заставляй меня ловить тебя и тащить силком.

Я ничего не ответила. Пулей вылетев на улицу, я бросилась бежать вверх по склону, надеясь, что ему не придет в голову ринуться за мной. Минут через десять быстрого бега, я окончательно выдохлась и упала на снег. Морозная свежесть и движение успокоили мое бешенство, и я просто лежала на спине, разглядывая в небе садящиеся солнца. Было уже около четырех вечера, это означало, что скоро в мою комнату в общежитии должны были принести ужин. Я понимала, что мне нужно было подкрепиться, чтобы иметь силы жить дальше и бороться, но двигаться не хотелось. Злость сменилась апатией, и слезы тихо катились по моим щекам. Я была счастлива, что смогла предупредить Флора и верила в то, что ему обязательно удастся что-то сделать. Слышать его голос было так удивительно, что сейчас, вспоминая его взволнованное лицо, мое сердце щемило от боли. Я надеялась, что он не попадет в неприятности из-за меня и внутри я опасалась, что Ан Ар может причинить ему вред. Я старалась гнать из своей головы тяжелые мысли. У меня все получилось! Флор теперь знает, где я, но сможет ли он вырвать меня из лап этого мерзкого гурутийского зверя? Я снова начинала наполняться ненавистью, когда думала о нем. Несмотря на то, что внутри я все еще ощущала, что он что-то скрывал от меня, теперь мне было на это наплевать. Он окончательно взбесил меня своим поведением, и я ощущала, что меня начинало буквально трясти от мыслей о нем. Как я смогу жить с ним все это время? Сейчас это казалось мне немыслимым. Почему он так грубо вел себя? Почему с такой злостью разговаривал с Флором? Я не могла найти окончательно удовлетворяющего меня объяснения. Ясно было одно. Я и Ан Ар были, как два отталкивающихся друг от друга заряда и нам лучше было держаться друга от друга подальше.

Я так глубоко ушла в свои размышления, что не заметила, как мой единственный на горе друг приблизился ко мне. Огромный белый волк уткнулся в меня своей мохнатой мордой и начал лизать меня.

— Мой волк, — обрадовалась я, вскочив на попу и начиная обнимать своего друга. — Спасибо тебе, что ты спас меня, мой хороший, ты мой защитник, — приговаривала я, целуя его в нос. От радости я не сразу заметила, что мои прикосновения к нему наполняют меня какими-то новыми яркими ощущениями. Это напоминало общение с ним, словно я чувствовала его эмоции и могла понимать, что он хочет мне ими передать. Это была радость от нашей встречи, преданность забота.

— Неужели я могу чувствовать и тебя? — с удивлением спросила я вслух, продолжая прикасаться к нему ладонями. — Не могу поверить, — шептала я, отлавливая, как внутри меня просыпаются нечеловеческие инстинкты. Мир вдруг взорвался запахами. Чем больше я гладила животное, тем сильнее ощущались малейшие ароматы, которые находились даже в нескольких километрах от меня. — Я могу чувствовать, как ты, — призналась я волку с радостью. Животное виляло хвостом и запрыгивало на меня лапами, показывая мне свое расположение.