Мне показалось, что комната буквально накалилась, потому, что меня бросило в жар, и энергетически я ощутила сильное давление, исходившее от него. Он не двигался, но было видно, что его тело окаменело. Казалось, он не дышал, и я пожалела, что не могла сейчас вскочить и убежать от сюда куда-нибудь далеко. Этот гурутиец был жестоким и злым. Какое ему могло быть дело до моих страданий? Я для него никто и чужая боль — это последнее, что могло его волновать. Он продолжал молчать какое-то время, и я немного успокоилась, отвернувшись от него и рассматривая сполохи огня в камине. Я убеждала себя, что мне все равно. Я попробовала отделиться мысленно от него и, обособившись, ушла в свои грустные мысли.

Через какое-то время он вдруг развернулся и пошел вверх по лестнице, оставляя меня одну.

— Наверное, в душ, — подумала я, — слава Богу, хоть я пока тут, чтобы не видеть, как он расхаживает полуголый по комнате.

У меня было странное ощущение, когда я была вынуждена взаимодействовать с Ан Аром. Однозначно он вызывал у меня опасение, неприятие, но меня удивляло, что внутри себя я обнаружила нечто, напоминающее обиду. На что я могу быть обижена? Испытывать к нему ненависть, как к врагу — было нормой. Но то чувство, которое беспокоило меня изнутри не было связано с моим похищением. Было что-то еще, что сознательно не поддавалось анализу. Что-то, что будто толкало меня на конфликт с ним.

Я стала размышлять, не напоминал ли он мне кого-то, с кем я была в отношениях на Земле. Возможно, я просто проецировала свои внутренние психологические недоработки на его образ. Но никто не приходил мне в голову. Каждый раз, как Ан Ар появлялся, внутри меня поднимался протест, желание его уколоть, вступить в противоборство. Когда я вспоминала сегодняшнее утро, меня бросало в жар. Его тело, прижатое ко мне, его рука на моем бедре, его запах. Это будоражило мое воображение, и я гнала это от себя, не позволяя даже на секунду этим воспоминаниям застрять в моей голове. И мне было вовсе не на руку его общество на целых три дня. Сейчас я жалела, что не успела улизнуть с улицы в свою комнату раньше, чем он пришел. В результате я наткнулась на новую стычку с ним, да еще и рассказала ему о своих переживаниях. Он, предсказуемо, оказался равнодушным к ним. В прочем, я ничего не ожидала от него. Это просто был мой личный момент слабости.

Я смотрела на огонь и старалась гнать от себя грустные мысли. Вспоминалась Земля и наши с друзьями ночные посиделки у костра. Всплыла в памяти моя подруга Наташа, окажись бы она сейчас со мной рядом, мне было бы гораздо легче. Я так глубоко ушла в свои мысли, что дернулась от неожиданности, услышав голос Ан Ара.

— На Земле у тебя есть семья? — вдруг спросил он, и я вытаращила на него глаза от удивления. Зачем ему было это? Какая ему разница? Ан Ар спустился вниз переодетый в одежду, напоминающую спортивный костюм. С мокрыми волосами и в этом одомашненном виде он выглядел не так строго, и я сделала над собой усилие, чтобы не обращать внимания на его привлекательность.

— Дети и родители, — неохотно сказала я.

— А куда делся муж? — поинтересовался он недовольно, садясь на кресло, стоящее напротив моего.

— Я разведена.

— Да, я слышал, что на вашей планете есть такое понятие, — с иронией промолвил он.

— А на вашей нет? — в том же тоне спросила я.

— Нет, — отрезал он, — на Гуруте, если ты свяжешь свою жизнь с человеком, то это навсегда.

— Ну, и, как, у вас тут все счастливы? — поинтересовалась я, раздраженная от его ироничной интонации.

— Не могу сказать, что все, но у нас так просто в брак не вступают, это непростое решение и не так много пар решаются на такое.

— А как же у вас тогда рождаются дети? — удивилась я.

— Рождаются у тех, кто женат, многие предпочитают свободу и творчество.

— Наверное, это правильно, — буркнула я себе под нос, — некоторые из вас невыносимы.

Мне показалось, что я услышала тихий смешок, однако, когда я подняла свои глаза, Ан Ар просто смотрел на камин.

— Я люблю огонь, — вдруг сменил он тему, проводя ладонью по своим волосам. Я тут же отвернулась, понимая, что моя животная природа реагирует на его сексуальность. В романтическом свете костра в домашней обстановке он больше не выглядел безжалостным тираном, особенно, когда стал упоминать о своих предпочтениях. Это было первое, что он вообще сказал о себе.

— Зимой он весьма кстати, — ответила я. Гурутиец вдруг поднял на меня свой черный взгляд и мне показалось, что в нем отображалась мука. На несколько секунд наши взгляды пересеклись, и меня неожиданно окатило жаром, мощным, словно камин резко придвинулся ко мне, воспламеняя мою кожу. Я тут же отвела глаза, ощущая сильное смущение. Нужно было немедленно ретироваться.

— Пойду к себе, — сказала я, пытаясь встать с кресла.

— Хм, — тут же хмыкнул он, вставая и направляясь в мою сторону, — хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь. Не давая мне времени, чтобы опомниться, он подхватил меня на руки и понес наверх.

Я не стала противиться, понимая, что это будет бесполезно. Моей главной задачей было остановить бешеную гонку моего сердца, которое буквально неслось вскачь от крепких объятий гурутийца. Я ощущала сильную неловкость от Ан Ара так близко. Мои губы были всего в нескольких сантиметрах от его шеи, и я не могла не замечать, как привлекательно было его тело. На мое счастье он взлетел вверх буквально за несколько минут и аккуратно положил меня на кровать.

— Вин Ар придет завтра утром, — сказал он, и мне казалось, что он тоже ощущал неловкость.