В этот раз Антониан и Сандрия на рынок не пошли. Поблагодарив в очередной раз священников, что радушно принимали всех страждущих за небольшую плату в виде помощи по уборке храма, они направились в «Громовой Рог». У сестры после ночи болела левая нога, причём, обычно молчаливая и терпеливая, на этот раз Сандрия жаловалась, а утром Антониан впервые за много месяцев увидел в её глазах слёзы. Ей снились какие-то тяжёлые сны, она видела каштановолосую наёмницу, пленившую её вместе с сарахидом. Но подробности всегда опускала.

Таверна гудела, горожане и гости делились новостями. Сев стоял на привычном месте у стойки и занимался обслуживанием какого-то наёмника. Отправив Сандрию посмотреть, что там с рунарийцами, Антониан подсел к кабатчику и жестом попросил пинту тёмного.

— В задницу! Пора убираться отсюда, — пробубнил командир наёмников. — Я уже давно собирался сматывать сети.

— На поимке чудовища, Аронис, особенно такого, можно хорошо заработать, — Сев закупорил последнюю флягу с вином. Продавал он его сегодня по двойной цене и уже с удовольствием предвкушал подсчёт выручки. — Вот-вот префект объявит награду.

— Охотиться на гахтара? — тихо сказал Аронис. — Если тебе сказали правду, то ни один в мире царёк не сможет предложить мне такие деньги, за которые я бы полез в пасть такой твари.

— Неужели его нельзя убить? — Антониан оглянулся на гудящую таверну — народ шептался, спорил. Весть о гахтаре разлетелась по всему городу, особенно после выступления одетых в чёрные балахоны людей.

— Всё можно сломать и уничтожить, — фыркнул наёмник, — но цена, что берут боги, всегда, мальчик, разнится. Мой дядя, да примут его в Потоке боги, как-то вместе с пятнадцатью своих бойцов помогал двум драконоборцам справиться с этой тварью в Долине Вал, что на юге. Было это под конец Века Гнева, этак в тридцатом году. Чудовище перебило всех, кроме него и солдата Ордена, пока тварину не уложили, скинув, изрубленную, в пропасть. Задумайтесь, сука: пятнадцать опытных легионеров и два воина Ордена Драконьей Погибели, и выродка только чудом положили!

— В Век Гнева, — вставил Сев с важным видом, — в орде Некроса были сотни гахтаров. И всё равно же победили.

— Ты, кабатчик, конечно, много баек знаешь, — Аронис вытер бороду, провёл руками по нагруднику, — но ни разу в бой против чудовищ не ходил. Наверняка и выродков в Войне Века Слёз не рубил. Вот сколько нужно было чародеев, чтобы уничтожить Лича из Варахолла в Араэдской кампании? Полсотни. Сколько драконоборцев, чтобы уложить Некроса? Всего трое. В войне правят везение и желание… Нет — одержимость выжить! Войну выигрывают простые солдаты не ради денег, а ради того, чтобы не сдохнуть, вернуться домой и от всей души, мать его, надраться и перетрахать всех девок на деревне. А здесь, в этом проклятом городе сражаться с демоном и рисковать за деньги я не собираюсь. Я свободен здесь от долга, а потому, Сев, сматываю сети и валю, демон побери, отсюда на всех парусах.

— Много же город потеряет без тебя и твоих головорезов! — хмыкнул Сев. — Скатертью дорога!

Аронис только усмехнулся и, выпив из фляги, махнул рукой. Антониан сморщился, допил пинту, сунул Севу пару монет и уже было собрался к своим, как кабатчик шикнул ему и поманил пальцем.

— Через ворота, как я уже говорил, вы пройти не сможете, — тихо сказал Сев. — У этого наёмника есть знакомые в страже, но у тебя, малец, их, таких, что смогут провести, нет. Поэтому придётся вам уходить через канализацию.

— Но там же эти, — Антониан наклонился ещё ближе, хотя никто в таком гуле их всё равно не услышит, — контрабандисты.

— Знаю я, — Сев продолжил. — Я отправлю с тобой своего человека, вы прикроете его, и контрабандисты вас не тронут. Дойдёте до Реи, выполните их просьбу и уходите на все четыре стороны.

— Понял, — кивнул Антониан.

— И никому ни слова, — Сев отпрянул, махнул девке. — Что бы вы там ни увидели. Через два дня в полдень. Тут.

Антониан снова кивнул, отлип от стойки и направился наверх. Рунарийка только проснулась и теперь, забравшись в угол кровати, вглядывалась в грязное окно. Сандрия подбирала ей верхнюю одежду с таким видом, будто наряжала наместницу на приём вассалов. Энард скучаще болтал в пинте остатки эля.

— Через два дня уходим, — бросил Антониан, присаживаясь на кровать Сенетры. — Сев позаботился о том, чтобы мы вышли из города по канализации.

— Там же…

— Да-да, успокойся, сестра. Он договорился.

— Я не пойду с вами, — сказала Сенетра. — Мне нужно дождаться своих.

— Они наверняка вне стен города, — проговорил Энард. — Горожане бы заприметили сарахида, но его уже давно нет.

— Значит, они в предместьях, — не сдавалась Сенетра. — Нужно добраться до отряда. Они могут знать, где находится Ветер.

По словам Энарда, магистр покинула поместье почти две недели назад, и до сих от неё не было ни единой весточки. Он полагал, что она вернётся в Ветмах вместе с Мёртвым Легионом.

— У нас есть одно дело, господин Ренелькам, — произнёс рунариец.

— Я слушаю, — как же было приятно услышать «господин» в свою сторону!

— После полудня пойдём к господину Анахету. Обрисуете ситуацию. Быть может, вам и не захочется после этого покидать город.

«Сомневаюсь», — подумал Антониан. Какую бы заманчивую выгоду ни сулила эта встреча, но гахтар — чудовищное порождение самой тьмы — видело его. И Сандрию. Он только кивнул: сходить можно, а там как получится.