Ройд спешно покинул территории резиденции Ветер. В глубине души он надеялся, что Эриганн устранил свою соперницу, и магистерская война не тронет Ветмах. Что зверя никакого нет, и не было на самом деле. Префект хотел в это верить. От всего сердца хотел.

Карета медленно тронулась по пустынной улице. Скоро город начал наполняться звуками, нехорошими звуками, выведшими префекта из мыслей.

— Чудовище среди нас! — кричали на улице. — Он прячется под землёй, в пустых домах! Кровавая Ночь поглощает нас, город больше не убежище для простого народа! Расскажи нам правду, префект! Расскажи, как мы умрём!

— Что за демон? — процедил Ройд, выглядывая из окошка.

Некто в чёрном балахоне, чудной шляпе с полями и стальной маске встал на покосившуюся крышу заброшенной хижины и, срывая голос, скандировал для толпы горожан.

— Святые Лерон и Залас, как так быстро? — подумал Ройд. — Клемес! Прикажи страже разогнать народ, а этого «оратора» выставить из города!

— Как прикажете, господин, — капитан гвардии следовал верхом рядом с окошком.

— Проклятый зверь, — нахмурился Ройд. — Проклятый зверь…

Карета продолжала движение. В охране было всего десять гвардейцев, и Катилус боялся, что горожане быстро сметут всё сопровождение и перевернут карету. А там уже и конец правлению муниципалитета. В двадцатых годах Века Слёз, когда мятежная королева продолжила дело своего отца, Тордалака, недовольной народ, подбиваемый торговцами и знатными господами, часто поднимал префектов городов, в основном, таких, как Ветмах, на вилы. Уж очень горожане любили вешать и рубить властные чины. Для измученной войной толпы поводов искать долго не нужно — бунт становился ничем иным, как разрядкой для нервов этого коллективного, лишённого рационального мышления разума. И никого из этих простаков не интересовали последствия.

— Клемес!

— Да, господин?

— Ускорь шаг, — не скрывал страха Ройд. — И пришли мне капитана стражи. Срочно.

***

Деглас запустил ещё несколько огненных шаров по башне, но бесполезно — чары сбивали с неё только пыль. Наёмники кувалдами попытались взять сначала дверь, а потом стены, но всё без толку: магия защищала здание от повреждений. Прошла неделя с тех пор, как они взяли башню в осаду, как ушли куда-то Эриганн и Марий. Вармас постепенно уменьшался, но иллюзия не скрывала здание в центре рощи. Всё-таки какие-то защитные чары снять удалось. Наёмники завели привычку напиваться под вечер до поросячьего визга, и Деглас только удивлялся, почему их до сих пор не перебили какие-нибудь чудовища или головорезы.

Чародей обошёл башню по периметру, рассыпая пепел. Чёткий круг, почти идеальный — её строили на совесть. Деглас прошептал формулу, и начертанные им линии зажглись. Поднялось пламя, собралось в купол и с грохотом обрушилось на башню. Ничего. Деглас проскрипел зубами, развернулся и, проклиная всё и вся, направился к лагерю.

Еда закончилась ещё прошлым утром: последние жалкие полосочки баранины Ирма уминала со звериной жадностью. Вода тоже подходила к концу, и теперь Фирдос-Сар разливал фляги с каким-то особо крепким пойлом, что разжигало спустя время ещё большую жажду.

Снаружи каждый вечер (во всяком случае, Ирма ориентировалась во времени именно по этому грохоту) чародей Рубинового Войска пытался уничтожить защитные чары башни. И каждый раз попытка оканчивалась неудачей. Остварка даже могла ощущать раздражение, исходящее от наёмников. Они стояли уже неделю под холодом, без возможности укрыться от внезапного ливня, без каких-либо стен, символа защиты в алой тьме.

Голод тем временем скручивал внутренности, рвался к шее и заставлял челюсти жевать воздух. Ирма злилась — злилась, что не могла насытиться. А аура башни действовала на нервы, превращала в зверя.

В потолке на втором этаже зияли две багровым дыры, при желании через них можно было пролезть наверх. Фирдос-Сар половину дня провёл, глядя на них. Прожжённый наёмник, солдат Войны Века Слёз, он не поддавался эмоциям, мог терпеть голод. Ирма не была такой. Весь день она пыталась забыться, наблюдая за магическим пламенем в костре, пытаясь заснуть, чтобы хоть на несколько часов не знать чувства голода.

Когда прогремел очередной грохот от провальной попытки сокрушить защитные чары, Фирдос-Сар спустился.

— Идея безумная, — протянул он, подсаживаясь рядом с Ирмой. — Но других у меня нет. С потолка свисают цепи с крюками. Я проверил, они достаточно крепкие, по ним можно взабраться на крышу.

Остварка оторвалась от огня.

— Я залезу первый, — продолжил сарахид, убедившись, что она внимательно слушает. — Потом помогу тебе. Время от времени над рощей пролетают птицы. Не жирная курица, конечно, но хоть что-то мясное. Попробуй сбить парочку таких, когда они будут пролетать над рощей. Притяни одну. Я видел, чародеи такое могут.