– Что бы ни случилось, ты останешься здесь, – совсем тихо прошептал я. – Слышишь?

– Но, Хейден…

– Никаких «но». Оставайся здесь и замри.

Ответить Грейс не успела. Налетчики открыли входную дверь. Я некрепко сжал руку Грейс, проведя большим пальцем по коже. Затем повернулся. Пистолет был наведен на дверь ванной, готовый выстрелить в каждого, кто сюда сунется. Ставки были выше, чем когда-либо.

Сапоги налетчиков тяжело топали по половицам. Они двигались по комнате, постоянно за что-то задевая и чем-то шелестя. Я сжался в комок, когда что-то упало рядом с дверью. Еще немного, и налетчики попытаются ее открыть.

– Ты уверен, что видел ее? – спросил негромкий голос.

Даже в столь напряженной ситуации этот человек говорил ровно и спокойно.

– Уверен на все сто, – ответил другой голос, напряженный и обозленный. – Она была здесь.

Грейс хватило выдержки не вскрикнуть. У меня заколотилось сердце. Грейс догадалась: налетчики искали ее. Значит, тогда мне не почудилось и за деревьями действительно кто-то прятался, но сумел скрыться раньше, чем я туда подошел.

– А в какой хижине, помнишь? – спросил первый голос.

Этот человек пытался сохранять спокойствие.

– Знаю только, что в какой-то из этих, – ответил второй, как бы оправдываясь. – Нам ведь неизвестно, где они ее держат.

Я почувствовал, как Грейс сделала шаг вперед, но остановилась. Ее рука коснулась моей спины. Пальцы сжались в кулак. Лбом она уткнулась мне в лопатку. Я практически слышал звуки ее внутренней борьбы и ничуть ее не винил.

Всего в нескольких футах находились двое из ее родного лагеря. Они явились сюда, рассчитывая ее найти. Я же заставлял ее прятаться в ванной. Представляю, что сейчас чувствовала Грейс! Ее разрывали противоположные порывы. Я с ужасом представил: сейчас она выдаст свое присутствие и уйдет от меня.

– Мне вообще не верится, что она может так долго здесь находиться. Я знаю Грейс, – скептически произнес первый голос. – Она бы давным-давно сбежала из их лагеря.

Страх кинжалом кольнул мне в сердце. Налетчик произнес ее имя. Дыхание Грейс согревало мне спину. Она еще плотнее прижалась ко мне, словно к барьеру.

– Говорю тебе, это была она. И с нею их главный.

Шаги налетчиков стихли. Похоже, люди из Грейстоуна перестали шарить вслепую и решили обсудить ситуацию. Мои глаза привыкли к темноте. Лучика лунного света, проникавшего сквозь крышу, вполне хватало, чтобы увидеть все вокруг.

Кулак Грейс слегка стукнул меня по спине. Потом она убрала руку. Мое сердце всколыхнулось, обеспокоенное этим молчаливым жестом, а главное – его смыслом. Я опустил пистолет и рискнул обернуться. Грейс сразу же отпрянула. Ее брови были сведены, зубы стиснуты. Блеск ее глаз был виден даже в почти полной темноте. Я всматривался в них, безуспешно пытаясь прочесть ее мысли. Меж тем налетчики возобновили разговор.

– Их главного зовут Хейден, – сказал более спокойный голос. – Откуда ты знаешь, что это был он?

Услышанное мне очень не понравилось. Налетчики знали, как я выгляжу. Анонимность в нашем мире весьма ценилась.

– Знаю, раз говорю, – прорычал второй голос. – Поверить не могу, что Грейс так глупо попалась.

– Ее бы не захватили, если бы ты тогда не бросил ее.

Слушая эти слова, я невольно дернул головой. Они очень напоминали мои собственные, которые Грейс услышала от меня в первый день. Сейчас она слушала, не выказывая ни малейшего удивления. Она сразу узнала этот голос.

Налетчики, явившиеся сюда, не были людьми случайными. Голос того, кто сердито оправдывался, принадлежал не кому-нибудь, а ее брату Джоуне.

Я знал, что в душе у Грейс идет молчаливая борьба. Она поняла, что я догадался насчет ее брата. Грейс находилась всего в нескольких дюймах от меня, но мне вдруг показалось: она вот-вот ускользнет из моей жизни. Ее дыхание стало чуть громче. Положение, в каком она оказалась, требовало принять решение. Грейс пыталась смотреть на меня, но чувствовалось, ей хочется отвести взгляд.

– Сколько можно? – огрызнулся Джоуна. Судя по тону, эти слова он слышал далеко не в первый раз. – Можешь мне не верить, но я не меньше твоего хочу, чтобы она вернулась.

Первый голос произнес что-то неразборчивое, зато Грейс все поняла и изменилась в лице. Она зажмурила глаза, раздула ноздри и сделала глубокий вдох, словно хотела успокоиться. Не могу даже вообразить, какие чувства ее захлестнули. Находиться совсем рядом с членом твоей семьи и не сметь шагнуть к нему. Какую душевную муку она сейчас испытывала! А как бы я действовал на ее месте?