Мой ответ почти рассердил его. Я это видела по насупленным бровям и выпяченной челюсти. Он запустил руку в волосы и лишь потом отрывисто кивнул:

– Хорошо, но ты будешь держаться у меня за спиной.

– Согласна.

Хейден крепко взял меня за руку, переплетя наши пальцы. Второй рукой он вытащил из-за пояса пистолет. Я вспомнила о брошенном ноже, которым едва не поранила Хейдена. Я быстро нагнулась за ножом, и мы покинули хижину.

Едва выбравшись, мы убедились, что поблизости никого нет, а выстрелы и крик донеслись из другой части лагеря. Хейден по-прежнему крепко держал меня за руку. Он двинулся не по дорожке, а напрямик, срезая путь между темными хижинами. Он водил пистолетом из стороны в сторону, хотя с каждой секундой становилось все очевиднее, что налетчиков здесь нет.

– Ты как? – спросил он, обернувшись на ходу.

Такой темп не годился при моем сломанном ребре. Но приток адреналина и воспоминания о минутах, проведенных с Хейденом в темной ванной, притупляли боль. Таблетки Докка делали ее вполне переносимой.

– Нормально, – ответила я, не покривив душой.

Хейден кивнул и потащил меня дальше.

Раздался новый выстрел, а следом – приглушенные крики. К этому времени мы почти достигли противоположного конца лагеря.

– Они уходят! – в отчаянии крикнул кто-то.

У меня зашлось сердце. Причины я не понимала. Радовало то, что отец с братом благополучно выбрались из Блэкуинга. Но к радости примешивалась досада: целые и невредимые, мои родные ушли. Раздался последний выстрел. Вскоре мы увидели Дакса с поднятым пистолетом. Мы подошли к нему. Рядом стояли, сжимая в руках оружие, Кит и Барроу.

– Улизнули, – сообщил Барроу, вытирая вспотевший лоб.

Его седые волосы топорщились во все стороны. Похоже, оповещение застало его в постели и он поспешил на защиту лагеря, не заботясь о внешнем виде. Для своих почти шестидесяти он находился в прекрасной форме. Я давно его не видела, но хорошо помнила нашу первую встречу. От Барроу исходило что-то пугающее.

– Что произошло? – незамедлительно спросил Хейден. – Кто-нибудь пострадал?

Дакс вдруг кашлянул. Мы невольно повернулись к нему. Дакс ошалело смотрел на наши соединенные руки. Мы с Хейденом тут же расцепили пальцы и отодвинулись друг от друга. Но это видел не только Дакс. Мне показалось, что все смотрят на нас. Никто не ответил.

– Я задал вопрос, – напомнил Хейден, сердито глядя на своих подопечных. – Что произошло?

– Налетчики из Грейстоуна, – коротко ответил Барроу, предпочитая не комментировать увиденное. Меня он наградил сердитым взглядом, словно это я вызвала их сюда. – Никто из наших не пострадал. Но они сумели улизнуть. Верткие твари.

Его слова оскорбили меня и в то же время вызвали гордость за родных. Хейден облегченно вздохнул, довольный, что обошлось без жертв, и задал новый вопрос:

– Они что-нибудь утащили?

– Нет. Правда, любопытно? Грейстоунцы устраивают налет и ничего не берут. – Барроу бросил в мою сторону еще один сердитый взгляд.

Я сощурилась, показывая, что мне не нравятся его домыслы. Барроу откровенно винил в налете меня, но прав был лишь отчасти. Пусть отец и Джоуна искали в лагере меня, сама я ничем не могла спровоцировать их приход.

– Хорошо, что никто из наших не пострадал и налетчики ничего не унесли, – резко ответил ему Хейден, переключая внимание Барроу на себя.

Я наблюдала за Хейденом. Он стоял, выпрямившись во весь рост. Чувствовалось, слова Барроу задели его самолюбие, хотя он и пытался это подавить.

– Может, и так. А может, они просто не нашли то, что искали. Точнее… кого.

– Как понимать твои слова? – Хейден шагнул к Барроу. – Нечего ходить вокруг да около. Говори напрямую.

Кит с Даксом молчали, наблюдали за разговором, быстро перерастающим в перепалку.

– Думаю, они приходили за нею, – проворчал Барроу, кивая в мою сторону, но продолжая смотреть на Хейдена. – И еще я думаю, она каким-то образом к этому причастна.

Мне было не подавить язвительной усмешки, вспыхнувшей на губах. Барроу словно не хотел замечать очевиднейших вещей. Я никак не могла быть причастна к визиту отца и брата. Но этот человек рассматривал меня под другим углом зрения. Для него я оставалась пленницей из вражеского лагеря. Вся моя помощь Блэкуингу… ее словно не существовало. Барроу сердито смотрел на меня, пока Хейден не загородил ему обзор. Пусть Барроу и отличался значительной мускулатурой, Хейден был выше ростом, и, когда он подошел к Барроу почти вплотную, это стало еще заметнее. Старый строптивец это почувствовал.

– Грейс не имеет к налету никакого отношения, – сквозь зубы произнес Хейден.

Даже под футболкой было видно, как напряглись мышцы его спины.

– Никакого? Она из Грейстоуна. Значит, враг. Или с тех пор, как она у тебя поселилась, ты об этом забыл? Посмотришь, такая милашка. Могу побиться об заклад: она просто ждет удобного момента, чтобы перерезать тебе глотку, сбежать домой и выложить все наши секреты.

Барроу еще не знал, чья я дочка. Представляю, как бы он сейчас негодовал. Если одно то, что я из Грейстоуна, вызывало в нем такую ярость, причем неутихающую, мне не хотелось даже думать, как бы он себя повел, если бы вдруг открылось, кто я на самом деле.