Если преподаватели женщины мне все были известны, то некоторых студенток я видела впервые. Они не были моими студентками. От них можно было ожидать все что угодно. К счастью, не с ними я должна была соревноваться. Мне предстояло выйти только в своей возрастной категории.

Я поймала несколько завистливых взглядов, когда собралась переодеваться в первое вечернее платье. Дефиле по подиуму должно было состояться перед представлением всех участниц мероприятия.

Длинное в пол черное вечернее платье облегало, словно вторая кожа. Лайза была в восторге, когда увидела меня в нем, сказав, что я похожа на ангелоподобную демоницу. Я еще посмеялась над ней. Но когда увидела себя в зеркале, то поняла, что рожки не обязательны, я и без них очень даже в образе.

Первый выход на сцену должен был быть общим. Все участницы мероприятия, одна за другой выходили из-за кулис и представлялись публике и судьям.

Виаз сказала, что из-за слепящего света софитов мне вряд ли будет что-либо видно в зрительном зале. Я ей поверила.

Оказалось, что зря. Свет был не настолько ослепляющим, чтобы не видеть что именно происходило за пределами сцены.

А в ложе жури толпилось куча народа, который все еще рассаживался, привлеченный на резонансное мероприятие. Я туда особо не глазела, но пара знакомых лиц вызвала во мне желание сбежать куда глаза глядят.

Что-то я не подумала о старожилах академии, без которых не обходилось ни одно мероприятие.

— А сейчас на сцену выйдет очаровательная Сандра Трип, женщина, которая смогла заставить говорить давно забытый язык, с чьей подачи студенты нашей академии смогли узнать тайны предков. Этой женщине все по плечу, ибо она создала себя сама. Вспомним, что было совершенно недавно… и поразимся тому, что мы видим в настоящее время.

Голографическая картинка, на которой я — «вчерашняя», вхожу в ворота академии, была видна из каждого уголка зала.

Боже? Неужели этот бегемот — я? Не может такого быть.

Я вышла на сцену и замерла в обусловленном сценарием квадрате, уставившись на картинку в воздухе, поражаясь тому, насколько была ужасна совершенно недавно.

Меня ужаснул тот факт, что только сейчас это осознала. А ведь еще несколько месяцев назад, у меня и мысли не было о каком-то там несоответствии.

— Сандра, вы — великолепны. Вы — образец для подражания для многих девочек, девушек и женщин, столкнувшимся с внешним несовершенством. Так держать. Мы все гордимся вами, — вещал голос ведущего.

Я милостиво поклонилась, чуть наклоняясь в спине. Несколько прожекторов повернули ко мне свои головы. Улыбка получилась несколько искусственной, но я надеялась, что этого никто не заметит.

— Следующий номер — это девушка, которую смело можно назвать…, - дальше я не слушала, отпустив переживания. Ведь мне еще предстояло пройти в купальнике перед зрителями и объявить им о своем желании сделать мир лучше. Правда мне толком не объяснили в какую сторону должна была направлена поздравительная речь.

Я чуть выдохнула, ожидая пока представят всех остальных.

Когда вокруг целое море молодых и подающих надежды, то совершенно не хочется себя чувствовать отжившей свое перечницей. Я посильнее втянула живот, выпрямила спину, развела плечи, представляя, что вокруг никого нет. Уроки медитации, хоть и не любимые мною, помогли обрести равновесие.

— Вот мы и представили наших конкурсанток. Несомненно, все они достойны победы, но нам, в лице жюри, следует выбрать только двух. Именно они смогут надеть короны победительниц в номинации «Мисс академия» и «Миссис академия», — у ведущего был сочный баритон, от которого подкашивались ноги и груди становилось тесно. А может быть просто у платья был слишком узкий корсаж.

— А теперь мы объявим наше драгоценное жюри. Почетное место председателя конкурса занимает наш достопочтенный директор — Вальгус Рут.

Народ в зале захлопал.

— По правую руку от председателя сидит его заместитель — директор смежной академии Ортис Лим, — все захлопали.

— Ну, и я обязательно должен назвать почетного гостя, который совершенно недавно вернулся из экспедиции к неизведанной планете…,- вот тут мое сердце пропустило несколько ударов.

Такого поворота событий я никак не ожидала. Если бы меня ударили поддых, то я бы чувствовала себя гораздо лучше, нежели после объявления директором… Дитриха фон Крома.

Свет софитов светил мне в глаза и я не могла толком рассмотреть ни графа, ни… его спутницу, сидящую рядом. Почему-то я сразу же решила, что по левую руку от него сидит все та же красотка, что встречала Дитриха в космопорту.

Будь я порешительнее, то обязательно задала со сцены мужчине вопрос что он думает о предателях, подло пользующихся доверчивостью невинных дев.

Ладно. Пусть не совсем невинных, это ничего не меняет. Ключевым словом тут является слово «дев». Как он мог столь подло поступить со мной? Ведь я же не давала ему повода? Я принимала его таким какой он есть. Не перечила. Не выедала мозг чайной ложечкой. Ничего не требовала. Всего лишь… любила. И как он мне после этого отплатил? Черной неблагодарностью.