Как ни странно, но моя учеба в Древесном Институте началась с похода в столовую. А что такого? Кушать тоже надо.

Я задумчиво наблюдала за тем, как кракозябы, мило болтая, несли на подносах нечто, что язык не поворачивался назвать едой. Не уверена, что смогу есть что-то подобное. Но не смотря на это твердое убеждение, я вместе с остальными членами группы встала в очередь.

Мы стояли тут долго. Очень. Эрик все еще спал. Ада читала, отнятый у кого-то журнал. Гатнир, отперевшись на топор, грозно зыркал по сторонам. Рекос был занят тем, что пытался разглядеть, двигается ли вообще очередь. А я причесывала хвост.

Мой хвост всегда должен быть пушистым и ухоженным. Но гребень застрял в запутавшейся за ночь шерсти. Я раздраженно взмахнула хвостом. Гребешок мгновенно выпутался и взлетел, врезавшись Гатниру в затылок, на что тот отреагировал довольно странно:

— Нас сегодня вообще будут кормить?! — взвыл гном.

— В атаку! Враг будет разбит во славу Светлого Леса! — гаркнул, проснувшийся от этого крика, но еще видящий сон, эльф.

И эти двое кинулись в начало очереди, расталкивая всех на своем пути и крича что-то о возмездии и лучших деликатесах. Рекос бросился за ними. Мы с Адой, вооруженные журналом и гребнем, тоже. Что же они творят?!

Наша группа врезалась в прилавок, отпихнув от него трех знакомых троллей и сломав ими несколько столов. Трольи завтраки полетели вслед своим владельцам, расплескивая содержимое и выливаясь на уши всем, кто оставил свои уши не в том месте и не в то время.

— Еду нам! И побыстрее! — заявил гном работнику столовой.

Тот заморгал всеми девятью глазами и закивал всеми четырнадцатью антеннами на макушке.

Перед нами моментально возникло пять подносов. Я с сомнением посмотрела на то, что оказалось передо мной, накрытое салфеткой. Чем там меня собрались кормить?

Эрик и Ада, даже не посмотрев, что им дали, унесли свои подносы к ближайшему уцелевшему столику. Им было явно не до того, что подается на завтрак, они были заняты своими делами: вампиресса изучала межмирную моду, а эльф спал.

Гатнир наоборот тут же сдернул салфетку. И заорал своим совсем не тихим голосом:

— Это что?! Как вы посмели, несчастные рабы системы, подать на завтрак нечто подобное благороднейшему мне?! — набросился он на сжавшегося под его обвинениями работника, — Да такой великий гном, как я не будет есть эту гадость ни за какие коврижки!

— Но это и есть коврюжки, — попытался что-то возразить многоглазый, но был перебит новым потоком возмущений разъяренного гнома.

Надо признать, выданные ему довольно крупные булыжники с галькой в металлической миске и стакан с чем-то вроде киселя кирпичного оттенка не выглядели особенно аппетитно.

Пока Гатнир подробно объяснял работнику столовой, как нужно готовить блюда достойные таких, как он, я решила посмотреть, что все-таки досталось мне. Я аккуратно сняла салфетку….

— А-а-а-а-а!!!

Наверное, мой крик сотряс все Древо. Желая скорее избавиться от того, что внушало мне ужас, я отшвырнула блюдо с огромной жареной крысой куда-то в очередь. Пригнуться успели совсем не многие. Блюдо врезалось точно в лоб только начавшего подниматься тролля, вновь доводя его до потери сознания и заставляя сломать очередной стол. И кто только додумался потчевать меня подобным?! Почему нельзя было приготовить птичку или рыбку? Поднос выпал из моих рук прямо на голову гному. Он даже замолчал от такой наглости, а камни, составляющие его диету, поставили работнику столовой фингалы сразу под три глаза. Воспользовавшись возникшей паузой в многообещающей речи Гатнира, я развернулась к работнику столовой, тоже желая высказаться. Но так получилось, что мой хвост врезал в многострадальный нос стоящему рядом Рекосу. Тот взвыл и упал. А вот его поднос наоборот взлетел. Кости из миски рассыпались прямо перед Адой. Вампиресса вскочила, опрокинула свой поднос, облив завтрак Рекоса кровавой жидкостью. Журнал вылетел из ее рук, и Ада завизжала, возможно, даже громче меня. Стекла в окнах задрожали, а на последней ноте рассыпались мелкими осколками. Журнал неудачно приземлился на прикорнувшего рядом Эрика. Эльф вскочил и, схватив стул наперевес, заорал не своим голосом:

— Всем срочно нужно голосовать за равенство в Клеверной Ветви! — он явно не проснулся до конца.

После этой реплики, как ни странно, все кто находился в столовой, со всех своих конечностей рванули наружу не только через дверь, но и через окна. Расталкивая друг друга, пихаясь и роняя свои подносы, они явно спешили.

— Они все на голосование? — удивленно спросил у меня только поднявшийся Рекос.

— Да кто их разберет? — я пожала плечами.

Я задумчиво оглядела свою группу. Ада нервно обмахивалась салфеткой, стараясь не смотреть в сторону стола, за которым только что сидела. Рекос пытался отлепить от себя что-то, во что он вляпался, когда упал. Эрик снова уснул со стулом в обнимку. Гатнир кричал угрозы вслед удирающему через черный вход персоналу столовой. Я вздохнула и, ловко перепрыгнув через витрину, отправилась искать еду.

В разно-размерных кастрюлях обнаруживалось все что угодно и не угодно. Но я совсем не была уверена, что мой желудок способен переварить что-нибудь из этого широкого ассортимента. Надо было оставить пирог, который прислал папа! Но Гатнира вчера было не остановить. Наконец, в не помню, какой по счету кастрюле, обнаружилось кое-что съедобное. Рыбный суп. Ням-ням.

— Эй! — крикнула я ребятам, хватая половник, — Я нашла еду!

Мы перетащили кастрюлю на единственный целый и одновременно с этим чистый стол. Мы приступили к завтраку в пустой и довольно потрепанной столовой.