— В прямом, — пожала плечами вампиресса, — Нам должны ее доставить, и мы ждем.

— А почему тут? — я могла бы понять, если бы они толпились на крыльце, в ожидании почтальона, ну или на Адином балконе ждали бы писем летучемышиной почтой, а так…

— Потому что тут «почтовый ящик» — пояснил мне Рекос.

— Вы уверены? — я преподняла одну бровь. Большой цветочный горшок… При чем тут почта?

— Я так и знал! Ты меня обманул! — внизапно заверещал Гатнир, бросаясь на Эрика с кулаками, но споткнувшись о колченогую табуретку, полетел носом в пол, не переставая кричать, — Обжулил!

Понятного становилось все меньше. А по тому, как молча, но довольно подозрительно зыркнул на эльфа волкокрыл, я поняла, что не одна сомневаюсь в адекватности всего происходящего.

— Эрик, — начала я как можно спокойнее, — Объясни, наконец, в чем дело!

— Вы правда никогда не слышали о Древесной почте? — Эрик удивленно поднял брови, что в сочетании с закрытыми глазами смотрелось довольно странно.

Да как я могу знать?! Еще и дня не прошло, как все это завертелось. Подумать только! Еще и дня… А сколько событий! Мои мысли прервала вампиресса:

— Я слышала. В моем мире работают межмирные поставки, — она оперлась руками о зонт и задумчиво смотрела на цветочный горшок, — Но никогда не видела.

— Да скажите уже нормально, что за деревья-почтальоны? — не выдержал Рекос, — И при чем тут это? — он красноречиво ткнул пальцем в предмет обсуждения.

— А если вдруг выяснится, что один приколист белобрысый шутить удумал над доверчивым мной, то ему ой-как не поздоровится! — гроздно пробурчал Гатнир, поднимаясь с пола.

— Ничего подобного! — возмущенно возразил самый белобрысый в нашей компании и вздохнул, — Попробую рассказать. Почту доставляют через Арки. Тут, думаю, ничего объяснять не нужно. А уже от них посылки и письма адресатам доставляют почтальоны. Но, как я слышал, студентам Древесного всегда приходит очень много почты — родные беспокоятся и все такое. Поэтому еще пять Древесных зим назад сделали новую систему, которая распространяется только на Дупловый Мир — безпочтальонная!

— Это как? — последовал хор искреннего удивления.

— Не знаю, — пожал плечами эльф, — Вот только говорят, что само Дерево с этим помогает!

— Это, конечно, все здорово, познавательно и интересно, — осторожно кивнула я, — Но зачем ты тогда всех позвал к этой кадке?

— А вы много встечали живых кирамических кадок? — саркастично поинтересовался блондин, поправляя очки, — Мне вот первый раз довелось.

— Что значит живых? — опешила Ада и, поспешно попятившись, осела на все ту же табуретку.

— Что она настолько же живая, как и любое растение, — «пояснил» ей эльф, а затем вздохнул, — Но неразговорчива. Все, что я понял — это «Древесная почта». Это же и сказал вам.

— Да, но… — начал было Рекос.

— Это ничего не объясняет! — перебил его гном.

— Ну, мы можем спросить об этом у… — я хотела предложить Винти, который, собственно, проводил нас сюда или кого-нибудь из еще незнакомых преподавателей. Вдобавок, мне были любопытны слова Эрика о «разговоре» с кадкой. Но я ничего не успела.

Пустой цветочный горшок внизапно загудел на одной довольно низкой ноте. Мы синхронно отшатнулись в стороны, а вампирша не слишком грациозно свалилась с табуретки от испуга.

— Это что еще за… — начал новую тераду Гатнир.

Под нашими взглядами кадка вспучилась и заволоклась зеленоватым туманом. Что тут творится?! Гудение прекратилось так же внезапно, как и началось. В образовавшийся тишине из этого странного цветочного горшка вылетели розовый чемодан с рюшами на бортиках, клатчатый узелок довольно внушительного размера, сундук, кованный железом и — мяу! — мой кожаный саквояж. Все это врезалось о потолок и полетело в стороны. Адин чемодан (а я уверена, что чемодан именно Ады!) раскрылся от удара и бескнечно ажурные платья разлетелись по всей гостинной. Рядом со мной взвыл Рекос — сундук преземлился аккурат ему на ногу.

— Нападение!! Спасайся, кто может!!! — гном тщетно пытался выпутаться из бордово-сирневого платья.

— А тебе идет, — не удержалась я, вылавливая свой саквояж из-под светло-бежневой блузки.

Пока все приходили в себя и искали свое имущество среди имущества вампирессы, эльф достал аккуратно стоящий на дне кадки плетеный короб.

— Так будет всегда? — слегка обиженно поинтересовалась я. Наши вещи летают, а у эльфа все в целости и сохранности. Не сильно, но завидно.

— Нужна небольшая ругулировка, — отозвался Эрик, поглаживая цветочный горшок, — В следующий раз должно быть лучше.

Как ни странно, но его слова обнадеживали. Пока все еще слегка прихрамывающий Рекос проводил спецоперацию по спасению гнома из бесконечных оборок, а Ада пыталась снять зонтиком с люстры что-то нежно-розмалиновое, я решила узнать, точно ли мои вещи мне передали. Опустившись на дальний от эпицентра произошедших событий край дивана, я открыла саквояж. Да, это определенно были мои вещи — даже заколки для хвоста прислали! Из бокового кармана торчало два пергаментных свитка. Это письма! Они написали мне! Я нетерпеливо развернула первое послание: