«Но если со мной здесь что-то случится, всё моё недавнее волшебство в мире людей, может исчезнуть, — с холодом от пяток по ноге прокралось в сердце, — и Марил вновь станет Лавандой».

Одна только мысль, что кто-то будет касаться его женщины застилала взгляд красной дымкой. Джим понимал, что в ее прошлом было слишком многое так же, как и в его. Они рассказали друг другу достаточно, чтобы больше никогда не касаться этой темы. Лаванда Стар погибла. Марил Мэрили — принадлежала только Джиму. И так будет и дальше.

Поцелуй стал чуть грубее, Джим сильнее прижал женщину — только его и никак иначе.

— Джимми, — вздрогнула та от слишком напористого прикосновения. Земля вокруг начала переливаться серебристым светом.

«Никогда, никому не отдам»

— Джимми! — Марил попыталась освободиться из его объятий.

«Разрушу миры лишь бы быть с ней»

Она перестала узнавать своего ласкового и нежного джинна, его энергия, магия разливалась вокруг, но Джим не видел этого: жадно, прикусывая целовал ее шею, оставляя красные отметки, как одержимый водил руками по телу, беззастенчиво забираясь под майку. И что хуже всего — краем глаза Марил заметила, как кожа Джима вновь начинает приобретать темно-серебристый оттенок.

— ДЖИМ! — собрав всю силу, заглушив боль, перемешанную с желанием, Марил смогла оттолкнуть мужчину.

Его замутненный взгляд прояснился.

— Прости, — выдохнул он, но тут же понял, что Марил хоть и перепугана, но не за себя. Слишком много боли и отчаяния в глазах. Джим проследил за ее взглядом: смотрит на него. Следующее осознание ударило сильнее всего — в магическом мире к нему начала возвращаться вся магическая суть. А Марил затрясло.

— Нет-нет-нет, — она вновь кинулась в его объятия, — я не отдам тебя никому, я не выдержу, я не хочу жить без тебя, ты мой, мой, мой, — как заведенная повторяла она.

— Марил, Марил, — Джимми чуть встряхнул ее, — это место играет с нами, подчиняет нас. Посмотри вокруг, — обвел он местность рукой: серебристое сияние магии медленно впитывалось в пепел.

Марил вздрогнула и утерла слезы.

— Я вытащу нас всех, — пообещал Джим, нежно целуя ее в висок.

— Запах становится сильнее, — заметила Кассандра, и в этот же момент вдалеке задребезжал серебристый свет.

— Магия джинна, — узнала Зефира.

— Только не торопись, — предостерег ее Дэвид.

И хоть волнение съедало по крошечным частицам, они осторожно двинулись дальше. Вскоре на горизонте появились две сидящие обнимающиеся фигуры.

— Джимми, Марил! — радостно окликнула их Зефира, но, как только мужчина встал, тут же помрачнела: кожа Джима стала темно-серебристой, глаза — более светлыми, а сам мужчина чуть увеличился в размерах, и если раньше высокая Марил была всего на пол-головы его ниже, то теперь едва доставала до уровня груди.

— Мир Темных оказался жесток, неожиданно, правда, — горько усмехнулся Джим. — Но есть и хорошие новости, я точно смогу вытащить нас отсюда, — на ладони мужчины появилась лампа, украшенная самоцветами, как будто из мультика. — Вот только вначале вы должны знать всё о джиннах, точнее, о том, кого представляю из себя я.

Взмахнув рукой, Джим возвел вокруг всех защитный купол.

— Наш мир изначально был магическим, — спокойно, не торопясь, но и не медля зазря, рассказывал Джимми. — Мы могли творить в нем что угодно и слишком злоупотребляли этим. Когда мы поняли, что находимся на краю гибели, как бы банально это ни звучало, но было уже поздно. Темная магия поглотила почти всё, даже наши бессмертные души.

И тогда мы решились бежать — уйти в другой мир. План казался идеальным — ведь мы, всесильные, покорили бы его одним движением пальца. Мы некоторое время наблюдали за ним, присматривались издалека. Тот мир был так прост и так молод, а его обитатели — дикари, не больше не меньше. Оставалось только найти способ перебраться туда.

Увы, первый эксперимент оказался неудачным. Портал мы создали. Но прошедший через него джинн попросту лишился всех магических сил, уподобился местным обитателям. Нас это не устраивало. Тогда мы создали, назовем это, корабли — проводники, замаскированные под предметы обихода того мира.

Вторая попытка оказалась более удачной. За тем исключением, что первому отправленному джинну пришлось вызволять своего друга из лампы. Баг, как говорят сейчас. Однако магия была при нем. Время поджимало, и остальные все разом отправились туда. Вот только за темную магию надо платить. Я до сих пор не знаю, что именно произошло: скорее всего слишком сильное столкновение абсолютной магии и полу-магии, а может быть просто шутка более сильнейших созданий. Но джиннов раскидало — не только по одной Земле — по самым разным мирам и временам.

И только двое остались вместе — тот, кто переместился первым, стал смертным, стал человеком против воли и тот, чья лампа была отправлена во второй эксперимент. Второму джину даже пришлось временно принять облик человека. Да они могли сразу попробовать покорить дикарей, но захотели дождаться своих братьев, командиров, не рискнули проявить инициативу.

Они ждали. Армия не появлялась. А в мир пришла зима — в тот год, особо долгая и суровая.

«Хотел бы я теплый дом с запасами еды», — сказал как-то уже не джинн своему другу.