— А в век интернета и мобильной связи получать приглашения даже проще, — понял Дэв. — Устроить банкет, подобраться ко мне, и еще пару вкусных жертв в довесок получить.

— Дэви, мне так жаль…

— Если ты в чем виновата — так это в том, что хотела и спасла людей. И теперь надо опять сделать то же самое, — серьезно заявил Дэвид. — Ну, шоколадная моя, как там с темными феями бороться?

Дэвид Стронг — ее главная жертва, самая вкусная и желанная — опаздывал. И это раздражало. Безответственные людишки: вначале долго ищут себе призвание, а потом относятся к нему кое-как. Или вовсе работают ради бумажек с цифрами, но не любя то, что приносит их. Вечно придумывают себе проблем. Ни на что кроме корма эти глупые создания не годятся. Но от Дэвида Стронга пахло очень вкусно. И не только потому, что от него тянулся шлейф мелкой светлой феи. Было в этом мужчине что-то особо привлекательное. И впервые за столетия своей жизни она чувствует нечто отдаленно напоминающее разочарование: как оказалось, этот смертный не сильно отличается от остальных. Но он придет — он отведал угощение, пусть мало, но после короткого сна — его обязательно потянет к ней.

И она от своего плана не отступит. Вначале — зачарует: он будет смотреть, в глубине сознания всё понимать, но не сможет ничего сделать. На его глазах она изопьет жизненную энергию его коллег. Не важно, как он к ним относился, душа все равно болеть будет — ореол доброты над Дэвидом весьма явно просматривался. А потом Дэвид поведет ее к себе домой — к этой мелкой ослабленной фее. Темное волшебство сильно — Светлую он с собой не возьмет, не услышит ее, не увидит. А там в квартире — она запрет Светлую в клетку и на ее глазах проведет самую страстную ночь с Дэвидом — пусть Светлая смотрит и мучается, ведь помочь не сможет, после темного вихря силы восстанавливаются очень долго. И потом на глазах Светлой напьется жизненной силы этого прекрасного мужчины. Если Дэвид будет хорош — может быть, позволит ему пожить еще немного — личным рабом. Но Светлую изничтожит, обязательно.

Вита мечтательно улыбнулась и тут услышала шорохи: Дэвид Стронг шел к ней — наконец. Смотрел неотрывно, спешил.

«Иди ко мне, Дэвид, иди», — поманила она.

— Вита, — галантно поклонившись, мужчина протянул ей руку. Глаза Виты засияли победой, она вложила свою ладонь в его для поцелуя, но вместо этого Дэвид накрыл ее второй рукой.

… Острая боль — обжигающая, раздирающая. С диким криком Вита вырвала свою руку — теперь Дэвид отчетливо видел вместо молодой ладони — темную, скрюченную с бородавками, дымящуюся от выжженного клейма. Дэв разжал руку, показывая покрытый ржавчиной железный гвоздь, чуть ранее чудом найденный у ближайшей помойки. Еще секунды спустя из кустов раздался звон колокола.

И хотя колокольный звон был в записи, найденной Дэвом с помощью мобильного интернета, и отличался от настоящего, Вита в ужасе зажала уши, скрючилась. Зизи сделала звук еще громче — благо, на сенсорном телефоне это было довольно просто. Лицо Виты искривилось, покрылось морщинами и бородавками. Перебарывая страх и отвращение, Дэвид вновь коснулся ее гвоздем и отпрянул: темные густые волосы посерели и поредели. Закружившись по своей оси, она в миг обернулась тенью, заскользила в глубину сквера и скрылась в глубине шума улиц.

Все оставшиеся коллеги нервно дернулись, заторможено осмотрелись и чуть покачиваясь разошлись.

— Зизи! — Дэвид осторожно поднял телефон, взял фею на ладонь и поднес к лицу. — У нас всё вышло. Да, ведь?

Та кивнула.

— Они еще немного находятся под действием темного волшебства, но домой доберутся, там отоспятся, и всё будет нормально — я уверена.

Дэвид улыбнулся и усадил ее в карман.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он.

Наутро ни Карл, ни Эрика, ни остальные — никто и не вспомнил о вчерашнем — вечер полностью стерся из их памяти, став самым прекрасно обычным. Более того — даже Сэм и другие не помнили про странные банкет, инвестора и прочее.

Съемки календаря завершились через два дня. По улицам Дэвид и Зефира передвигались с осторожностью, а в сумке мужчины всегда лежал свежекупленный набор железных ложек, подальше от Зизи, конечно. Но Темные, то ли затихнув, то ли притаившись до поры, себя не показывали.

А после всех съемок Дэвид со спокойной совестью взял краткосрочный отпуск и повез Зизи — восстановить ее и свои нервы в уединенном загородном домике, а заодно — и в большую безопасность и удаленность от темных фей.

Домик Дэва располагался вдали от остального мира.

Чтобы добраться туда без проблем и лишнего внимания мужчина взял машину напрокат. Права у Дэвида были, но, как пояснил он Зефире, в покупке машины он не видел особого смысла. Общественный транспорт — поток людских судеб в нем — привлекали больше пробок и духоты — не столь физической, сколько душевной.

Но, как ни крути, с феей в походной сумке передвигаться было проще на машине. Тем более, выехав на свободную, почти пустую трассу, он даже разрешил Зефире сесть рядом. И всю последующую дорогу они весело болтали и слушали музыку — под стать настроению — кантри и рок, местами подпевая. Фея, хоть и фальшивила, зато в ладоши от души почти в такт хлопала.

А уж, когда Дэвид остановил машину и, посадив Зефиру на плечо, понес показывать дом с окрестностями — была просто в полном восторге. Уединенный домик, посреди чистого леса, рядом речка — что еще нужно для счастья.

— До ближайших магазинов — полчаса, минут сорок езды, — рассказывал Дэвид, наводя порядок, выметая пыль, расшторивая окна, — но я захватил всё необходимое.

— Дэвид, — рассевшаяся на скромном, чуть скрипящем диване, Зизи чуть не икнула от переполнявшей радости, — здесь просто замечательно! В таких местах влияние и власть Темных слабы, сама природа отгоняет их.