Шрифт:
Зефира тут же скинула плащ и расправила крылья. Правда, маскировка от этого тоже пропала, и фея вновь стала намного меньше.
— А ну, покажись! — создав золотистую пыльцу, кинула она той в облако. То отозвалось мерзким дребезжащим скрипом, но стало только плотнее.
— Твоему носителю пора отдохнуть, — промурлыкала Кассандра, бесстрашно касаясь Кодса.
Дэвид увидел, как от плеча мужчины начали исходить светлые волны, переходить в ладонь Кассандры. Хрипнув, Кодс тут же рухнул без сознания.
— И этот на вкус так себе, — брезгливо отряхнула руку Кассандра. Вот только темное облако так и не исчезло, напротив, стало больше.
— Вкуш-ш-шно, — послышалось оттуда, а Зизи отчетливо увидела, как искривленное лицо Виты Пейн в один миг разделилось на два — покрытых бородавками, зеленой тиной, с хищными красными глазами — и пропало.
«Темные феи! Те самые! Но зачем? Хотят съесть нас всех разом? Не понимаю.
Что это? Колокольный звон? Дэвид!
Пока я думала и гадала, Дэв достал телефон и запустил запись. Как хорошо, что сохранил ее!
Вот только… ничего не произошло! Облако чуть дернулось. Джимми вновь попытался его рассеять, Дэвид, отодвинув меня запустил туда железной вилкой, предусмотрительный он захватил с собой сумку с ними. Но облако стало только больше. Грозовой тучей повисло над нами. Начало медленно осыпать пеплом, пробивая защиту Джима и мою бесполезно развеиваемую пыльцу.
Раскат, грома, молния. Крик Джима. Руки Дэвида, пытающегося обхватить, защитить меня. И опустившаяся на нас тьма. Кажется, последними я видела черные врата».
«Воздух с привкусом пепла. Я прокашлялась и медленно поднялась. Первой увидела рядом какую-то гору. Та хрипнула и пошевелилась.
Дэвид!
Как я могла принять его за что-то другое. Но почему он такой большой. Страшное озарение не заставило себя ждать. Не он большой. Я — нормальная. В смысле, прежних своих размеров.
Мы сидели на пустыре. Темная, как будто выжженная местность — прах и тлен — то, что осталось и от моих надежд.
— Зизи! — звучно позвал Дэвид. — Зефирка! Зефира!
Без шуток, без ничего. В глазах страх и беспокойство — но не за себя.
— Я тут, Дэви! — позвала, для верности помахав рукой.
— Зи! — с облегчением выдохнув, он бережно взял меня на ладони. — Как ты? В порядке?
На глазах против воли наворачиваются слезы, это место давит, хочет растоптать всю душу, но смотря на Дэвида, я нахожу силы кивнуть и улыбнуться.
— Ты прежняя, — грустно констатировал Дэвид.
Да, мой милый, и еще я так глупо навлекла на тебя и остальных беду. Глупая маленькая бесполезная фея.
— Надо найти Джима с Марил, да и Кассандру, — поднялся Дэвид, окидывая взглядом местность. — Я не уверен, но кажется это, ну то, что было, затянуло нас всех. Кстати, Зи, а где мы? Что это за место? Как-то не по себе здесь, — передернул он плечами.
— Это мир Темных, — обреченно выдавила я».
Глава 21
Выглядела Зефира очень подавлено. Кроме того, фею всю трясло и как будто знобило, и Дэвид жалел, что может только осторожно нести ее в ладонях, но не обнять, ничего. Храбриться она пыталась, но выходило плохо: то и дело смахиваемые с уголков глаз слезы выдавали.
Она не походила на привычную храбрую Зизи, но у Дэвида и мысли не возникало — укорить ее. Это место угнетало. Выдергивало все негативные воспоминания, обращало боль против тебя: он словно наяву видел ссоры с родителями, опустошающие, ни к чему не обязывающие отношения с женщинами, секс ради денег, то, как он ради славы, наступает на горло принципам.
«А потом ты совсем спятил. И она всему виной», — прокралось в разум.
Дэвид, до этого бесцельно бредший, куда глаза глядят, остановился и посмотрел на Зизи.
«Сожми ладонь, избавься от проблем».
— Дэвид? — удивленно посмотрела на него фея.
«Просто сожми, вернись к нормальной жизни, вырвись из безумия, избавься от кошмара».
— Дэв, — Зефира со страхом посмотрела на его дрогнувшие пальцы.
«Сколько боли было в твоей жизни, Дэви. Сколько людей тебя бросили, отреклись от тебя. И она сделает то же самое. Неужели, ты правда считаешь, что нужен ей? Человек — фее. Нет, ты просто задание, ее испытание, не больше. Избавь себя от грядущей боли. Обещаю, ты всё забудешь. И ты, и Кодс, и Карл — будете жить как раньше. А из-за нее Дэвид ты будешь обречен на вечное одиночество. Никогда и никого не сможешь более впустить в свое сердце»