Но с прогрессом менялось и наше восприятие, и наши возможности. Мы приспосабливались вместе с вами. Что еще оставалось делать: у нас не было отдельного мира, как у фей.

Но теперь обычным вампирам нет нужды нападать на случайных путников. Зачем? В ресторане можно заказать стейк с кровью, можно устроиться на работу на станцию переливания крови или в больницу, да можно элементарно найти донора в интернете. Ну а энергетическим вампирам стало еще проще.

Согласись, лучше пара-тройка дам и джентльменов после моего спектакля почувствуют легкое недомогание, чем один молодой парень покинет этот мир от остановки сердца. Другими словами, мы живем и выживаем так же, как вы. Даже стараемся играть по вашим правилам. За исключением разве что совсем асоциальных элементов, но как будто среди вас таких нет.

— Но почему вы, не знаю, не захватываете власть? — осторожно поинтересовался Дэв.

Кассандра с надрывом, в традициях худшей театральной игры, рассмеялась.

— А зачем? Нас не так много. С войнами вы и без нас справлялись. И на них и их последствия мы насмотрелись. И с каждым годом мы слабеем. Прогресс всё больше и больше очеловечивает нас. Оборотни уже столетия как ассимилировались с людьми, они почти как собаки, первыми стали близки к ним. Чистокровок уже давно нет, о да, эти звери и редкие из вампиров — единственные из нечисти, кто при определенном везении может воспроизвести потомство с человеками. Полукровки же все больше и больше забывают свою суть, отдаляются от нее. Рано или поздно, но тоже ждет и нас. И мы не против. И никогда не были против. У нас появляются другие желания: карьера, путешествия, у некоторых даже семья. Я предпочитаю первое. Мне нравится сцена, нравится менять роли.

И я весьма порадовалась, когда Саманта на меня вышла. Думала: и пиар, и симпатичным мальчиком немного полакомиться можно. О, жестокое мироздание! Надо было заподозрить неладное сразу — уж слишком вкусно пахло от тебя, Дэвид. Ты был сладким, как шоколадка во время диеты, не удержалась. Но кто бы мог подумать, что плейбой живет с феей.

Дай ей волю, и Кассандра не замолкала бы, не в силах изменить свою натуру, побороть свою суть — продолжала по чуть-чуть пить их энергию, вызывая головную боль, но Зефира старательно вежливо перебила.

— Саманта ведь не за одно с Темными? — уточнила она. — Ее просто использовали?

Кассандра пожала плечами.

— Конечно, использовали, — вступился Дэвид. — У них же остался доступ в наше агентство.

— И то верно, — побледнела Зефира, ругая себя, что совсем об это не подумала. — Второй раз приглашение им не нужно. Но теперь они стали действовать осторожнее. Еще и на Кодса вышли, вовремя сели ему на плечо, начали нашептывать. Злость и так царила в его душе, открывая проход Темным, разрешение на подсознательном уровне.

— А можно будет как-то обезопасить агентство от них, когда вернемся? — поинтересовался Дэв.

— Да, думаю, да. Я попробую, — кивнула Зизи.

— Ой, какие мы оптимистичные! — съязвила Кассандра. — Вернемся, — передразнила она, — попробую. Зефирочка, алё, ты теперь размером с человека! И это не самая главная проблема.

— Найди Джима, — сухо ответила Зефира, — он сможет вернуть нас.

— Да-да-да, — фыркнула Кассандра и, встав с другой стороны от Дэвида, нагло взяла его под руку.

— Для безопасности, — предопределила она недовольство, — кушать энергию не буду, — честно облизнулась вамп.

«Мир Темных жесток и изобретателен. Я брожу по нему в компании мужчины мечты, но не могу сказать ему о своих чувствах. Даже притронуться боюсь. В отличии от наглой энергетической вампирши. Ревновать нельзя, мечтать нельзя, впадать в отчаяние тоже. Ничего здесь нельзя.

Но как не отчаиваться, Дэвид, ведь как только мы вернемся, вдруг я стану прежней».

— Это место похоже на мой родной мир, — признался Джим. — Там сейчас разрушенные, но не разрушающиеся до конца здания. Как будто застыли, законсервировались в этом вечном апокалипсисе.

Он и Марил поняли, что остальные идут искать их, а потому заняли выжидательную позицию, дабы не заблудиться. Джим распылил на многие километры вокруг свою ауру — чтобы вампе было легче взять след.

— Не поддавайся ностальгии, — чуть строго указала Марил, сидевшая в позе лотоса с прикрытыми глазами.

— Сердишься, что наши чувства привели сюда, — с легким укором заметил Джимми.

— Нет смысла сейчас увязать в прошлых ошибках, важно — не допустить новых. — Марил хитро улыбнулась. — А еще я никогда в жизни, ни за что не буду сожалеть о своих чувствах к тебе.

Джимми счастливо улыбнулся и, не сдержавшись, коснулся ее губ. Сладкий долгий поцелуй, яблочный привкус от помады — Марил предпочитала бесцветную, но ароматную. Распрощавшись с прошлым, она многое оставила там, в том числе вызывающую одежду с ярким макияжем.