Шрифт:
– Не утрируй, Маркус. Не в твоем положении ставить мне ультиматумы. Зачем ты искал встречи со мной? Если бы не эти карты, я искал бы тебя гораздо дольше. Почему не оставил простую записку, если тебе нужна помощь.
– С чего ты взял, что мне нужна помощь? – фыркнул мужчина, выпуская дымок в темное небо.
– Я знаю тебя, Маркус. И очень хорошо. Дважды я тебя почти поймал.
– Почти не считается, инспектор. Даже сейчас я еще не пойман. Мы просто беседуем, верно?
– Верно.
– Но ты был прав, когда сказал, что мне нужна твоя помощь. Видишь ли, я не мог в открытую просить тебя о помощи.
– Кровавый Ал? – мрачно спросил Вилар. Маркус кивнул в ответ.
– Да. Стало быть догадался с первой картой.
– В мире много кровавых преступников, но Кровавый Ал один. Он стоит за ограблениями?
– Ты знаешь ответ.
– Есть доказательства? – Маркус покачал головой. Сирил вздохнул и, достав сигарету, неловко чиркнул зажигалкой. – Скверно.
– Доказательства будут. Обещаю.
– Обещаний мало, Маркус. Сейчас есть только один виновный. Ты. И тот крикливый афроамериканец, которого ребята задержали в музее. Он твой?
– Не понимаю, о чем ты, - соврал мужчина.
– Понимаешь. Он знал, кто я такой. Проболтался, когда слишком яро вошел в роль тупого нигера. Если ты хочешь, чтобы я помог, говори правду.
– Да, мой.
– Уже лучше. Что ты планируешь делать?
– У тебя есть две карты. Прости, я не могу рисковать. Так у меня появится шанс.
– Маркус?
– Да?
– Чем тебя зацепил Браун старший? – тихо спросил Сирил, делая затяжку и расслабленно выпуская дым.
– Государственный фонд, - инспектор понимающе кивнул.
– Помню, помню. Ты не смог замести следы?
– Смог. Пропустил пару мелких деталей, которые в итоге стали для меня роковыми. Алонсо Брауну не отказывают, Сирил. Не в моем случае.
– Есть кто-то еще, да?
– Есть. Имена не скажу. Ты не дашь покоя этому человеку, если все раскроется. А я хочу для него спокойной жизни. Такой, какой не было у меня, - ответил Маркус, доставая из пачки еще одну сигарету.
– Ты сам выбрал себе такую жизнь…
– Не надо, - побледнев, произнес Маркус, сжав кулаки до хруста. – Ты, блядь, понятия не имеешь, каково мне было. Тебя не пиздили в детстве за каждую провинность. Ты не должен был доказывать окружающим, что чего-то да стоишь. Ты не дрался за кусок хлеба или шоколадную конфету с другими детьми. У тебя была сытая жизнь, а я учился воровать велосипеды и продавал их нигерам за копейки. Ты тискал девок в университете, а я думал из чего мне приготовить блядский ужин. Из макарон, которые стояли поперек горла, или из собственного хуя, ибо мяса я не видел несколько месяцев. И ты говоришь мне о том, что я сам выбрал такую жизнь? Знаешь, что, Сирил? Иди ты на хер! Меня бесят такие, как ты чистоплюи, у которых жизнь удачно сложилась. Земля не вертится вокруг вас, а выживает, сука, сильнейший.
– Эмоционально, Маркус. Прости меня, - кивнул Сирил, сминая окурок пальцами. – Скипетр у тебя?
– Да.
– И я должен тебя отпустить?
– Да.
– Хорошо, - ответил инспектор, убирая пистолет в кобуру. – Не знаю почему, но я тебе верю. Надеюсь, что не пожалею о своем решении.
– Ты найдешь доказательства о причастности Кровавого Ала. Он будет там, куда я принесу скипетр. Только поспеши.
– Почему?
– Мои часы скоро остановятся, Сирил. А я хочу, чтобы они шли еще очень долго. Лет пятьдесят, как минимум. Сегодня ночью все решится, инспектор. Не упусти шанс накрыть всю банду.
– Что ты хочешь взамен?
– Отпусти меня и тех, на кого я укажу.
– Это невозможно, Маркус.
– Возможно. Если ты захочешь, - усмехнулся мужчина, запрыгивая на ограждение и свешивая ноги вниз.
– До встречи, Морис, - тихо произнес Сирил. Маркус обернулся и ехидно посмотрел ему в глаза.
– Мориса нет, братец. И уже давно. До встречи.
– До встречи, Морис. До встречи, - вздохнул инспектор, подходя к краю крыши и смотря вниз на темные улицы.
Глава тринадцатая. Выяснение отношений.
В доме, находящемся в трех кварталах от Тауэра, негромко звучала музыка и слышались непринужденные разговоры. То тут, то там вспыхивали пустячковые споры, но и они замолкали, когда хрустально звенели бокалы и бутылки с дорогим алкоголем. Эл-младший был на высоте и в честь удачно завершенного дела притащил в убежище несколько ящиков элитной выпивки.
На плешивом диване, который, казалось, проели клопы вперемешку с молью, мирно спал Олег, улыбаясь во сне и обнимая бутылку. Рядом, на грядушке, сидел Мин, играя в портативную игровую приставку и отчаянно бранясь на китайском. Хуан медленно поцеживал дорогое вино и с наслаждением покуривал тонкие испанские сигареты, без которых не мыслил своей жизни. Ди Эй о чем-то ругался с Элом, а Лара, облокотившись на стену, молча рассматривала пьяных мужчин и поглядывала на входную дверь, откуда должен был прийти Маркус.