Шрифт:
– Благодарю, Алонсо.
– Ты верно заметил, Лис. Живыми вы представляете опасность. И я, и мои дела в серьезной опасности, пока хоть кому-то известна правда. Как ты думаешь, сколько будет стоить скипетр на подпольном аукционе?
– Несколько миллиардов долларов.
– Это начальная цена, ты прав. Я смогу выручить гораздо больше. А еще дать пинок под зад зажравшейся старушке Англии. Я – американец, мальчик мой. Патриот. Для меня нет слаще дела, которое унизит соперника моей страны.
– Нет, Алонсо. Ты идиот.
– Что, прости? – злобно прошелестел старик. – Не забывай, я могу сделать последние минуты твоей жалкой жизни быстрыми, а могу и невыносимыми. Ты будешь смотреть, как твою подружку ебут мои люди, а потом оценишь буйство красок, которое брызнет из ее головы, когда я разобью ее кувалдой.
– Это не отменяет того факта, что ты идиот. Старый идиот, возомнивший себя Всевышним. Ты допустил маленькую ошибку, Алонсо. Знаешь, какую?
– Какую?
– Я все-таки связался с полицией, - хищно улыбнулся Маркус, прислушиваясь к звукам с улицы, и, повалив Лару на пол, крикнул. – Давай!
Снаружи дома возник какой-то странный рокот, от которого вибрировали стены и души всех, кто находился в этом здании. По потолку словно кто-то бегал, а затем раздался суровый голос, усиленный мегафоном. Голос инспектора Сирила Вилара.
– Дом окружен. Все выходы перекрыты! Каждый человек находится на перекрестье прицела снайперов. Бросьте оружие и покиньте укрытие с поднятыми руками.
– Хуй вам! Легавые отбросы, - рявкнул Эл младший, выхватывая из застывшей руки Ди Эя пистолет и разряжая обойму в окно. – Отец, на пол!
– Открыть огонь на поражение, - скомандовал инспектор. – Каждый человек с оружием будет убит.
– Огонь, идиоты! – прорычал Кровавый Ал, тщетно пытаясь столкнуть с ног убитого метким выстрелом телохранителя. После секундной паузы разверзлись врата в Ад.
Пули без проблем прошивали деревянные стены дома, впивались в тела бандитов Брауна-старшего, кромсали старую мебель и пыльные предметы интерьера. Жалобно звякнули бутылки с дорогим алкоголем, когда несколько пуль попали в ящики. Натужно хрипел Эл младший, которому пуля пробила легкое.
Лишь Алонсо старший медленно, но верно полз вперед, сжимая в руках револьвер Хуана, которого тоже сразила меткая пуля. Глаза старика сочились яростью и в них остро застыло желание убить того, кто виновен в провале.
Лара, словно в замедленной съемке видела, как Маркус встает во весь рост и закрывает ее своим телом. Видела, как взводит курок Кровавый Ал. Видела, как расцветает карминовое пламя на конце револьвера. Она могла поклясться, что видела, как летит пуля и пробивает грудь ее друга. С глупой улыбкой Маркус сполз на пол. Бледные пальцы сложились в оскорбительный жест, который предназначался старому бандиту, на которого навалилась взбешенная девушка, кулаками выбивая из того всю свою ярость и боль.
Она не замечала, как выбиваются двери и окна. Как полицейский спецназ, орудуя прикладами автоматов, выводит из строя последних выживших бандитов. Как в дом заходит длинноволосый мужчина с острыми чертами лица и резко, но аккуратно, поднимает ее на ноги.
– Оставь его, Лара. Он предстанет перед судом, - тихо произнес мужчина, смотря в налитые кровью глаза девушки. Вздрогнув, он повернулся в сторону Алонсо Брауна и звучно проговорил. – Алонсо Браун. Вы арестованы за ограбление хранилища Британской короны, особняков Гольденгерш и де Латр, Алмазного фонда России, а также убийства и покушение на жизнь специальных агентов. Увести задержанного!
– Маркус, - жалобно протянула Лара, опускаясь на колени рядом с телом друга. – Блядь! Вставай. Ты что, сука, меня одну решил оставить? Маркус, ёб твою мать!
– Лара… - мягко произнес инспектор, положив ладонь на плечо плачущей девушки.
– Отъебись, пидарас! – рявкнула та, грубо стряхнув его руку с плеча. – Из-за вас, мудаков, он погиб. Спасая этот ебучий скипетр. Будь вы умнее, хоть на пару баллов, догадались бы, что он хотел сказать этими картами. Маркус! Не вздумай, блядь!
– Лара.
– Пошел на хуй, Вилар! Маркус. Клянусь, если ты выживешь, я перестану ругаться. Брошу пить. И напялю на себя то блядское платье, что ты мне подарил на день рождения. Слышишь? Маркус, я же, блядь, люблю тебя, идиот ты эдакий.
– Милая. Ты мне дышать не даешь, - тихо произнес Маркус, открыв глаза и прикоснувшись рукой к подруге.
– Маркус?
– Ага, - поморщился тот, расстегивая черную куртку, под которой обнаружился легкий бронежилет с застрявшей в нем пулей. – Сирил, а если бы он в голову попал?