Он осторожно обследовал каждый миллиметр крыши. Находил темные пятна с тем же едким запахом. А когда с неба упали первые капли дождя, устало усмехнулся. Теперь ливень смоет все следы. Но время еще есть.

Если бы Саманта сейчас увидела своего шефа, то непременно удивилась тому, как разительно он поменялся. Сирил больше походил на большую ищейку, вздыбившую шерсть на загривке. Он почуял кровь и не отстанет, пока не найдет раненного зверя.

Легкий шорох, почти незаметный, не остался без внимания инспектора. Улыбнувшись, он бросился на источник шума, а затем, тихо воскликнув, поднял с земли еще одну карту. На карте не было капель дождя. Её бросили несколько секунд назад.

Поднявшись с колен, Сирил обернулся и наставил пистолет на незнакомца в черном костюме и такой же черной маске. Глаза вора ярко блестели. Как и глаза инспектора.

Тихо щелкнул предохранитель, но незнакомец миролюбиво поднял руку, призывая Вилара не спешить. Инспектор не спешил. Он был предельно собран, готов к прыжку, если вдруг представится такая возможность. И возможность представилась.

Незнакомец в черном неловко споткнулся о лежащий сломанный кирпич, когда сделал шаг по направлению к Сирилу. Этого хватило, и инспектор, ловким ударом ноги по бедру вора, отправил того на мокрую жесть крыши и, не теряя времени, навалился на него всем телом.

Незнакомец тоже оказался не так прост и быстрым движением выбил из рук Вилара пистолет, который отлетел на два метра в сторону. Тихий смешок, раздавшийся из-под черной маски, заставил инспектора в который раз сжать зубы от ярости и броситься в атаку.

Сирил атаковал серией нехитрых ударов по корпусу, а затем неожиданно выбросил кулак вперед, целясь в левый глаз. Преступник отступил, и кулак пролетел мимо, а затем оказался зажат под мышкой незнакомца, который резким ударом локтя врезал по скуле Вилара. В глазах потемнело, но всего на секунду. Дальнейшие действия инспектора были куда осторожнее.

Он двинулся полукругом, стараясь выбить противника из равновесия, но тот поступил аналогичным образом, пытаясь запутать оппонента. Обменявшись еще несколькими ударами, Сирил отступил и тыльной стороной ладони вытер разбитый нос. Соперник, оказавшийся невысоким человеком, умудрился достать его прямым кроссом. Инспектор ответил коротким хуком, но человек, хоть и покачнувшись, устоял на ногах. Сплюнув, Вилар двинулся в новую атаку, рассчитывая свалить преступника, а затем скрутить болевым приемом.

Но дерзкий коротышка словно знал, что именно собирается предпринять полицейский. В самый последний момент он ловко уходил в сторону и издевательски отвешивал пинок в бедро Вилара. Инспектор, с трудом успокоив дыхание, напомнил себе, что с горячей головой победить невозможно, решился на хитрость.

Он, сделав вид, что собирается вновь провести серию ударов по корпусу вора, заставил того отскочить в сторону, а затем, крутанувшись на каблуках, сильно ударил ногой с разворота, попав по затылку соперника. Тот мешком рухнул на землю и Сирил, бросившись к пистолету, без видимых сложностей, взвел курок. После этого, он улыбнулся, увидев, что соперник тоже держит в руках пистолет. Небольшой, но наверняка настоящий и смертоносный.

– Здравствуй, Сирил, - мягко произнес незнакомец, снимая черную маску с головы.

– Здравствуй, Морис, - ответил инспектор, не сводя с вора дуло пистолета.

– Я привык к «Маркус».

– Не дергайся. Ты знаешь, что я успею раньше тебя.

– Знаю. У тебя отменный удар ногой. До сих пор голова гудит, как улей с рассерженными пчелами. Не желаешь открыть дверь своим коллегам? Боюсь, они себе руки и ноги отобьют.

– Дверь заварена. Не ёрничай, Морис. Я сыт по горло твоими шутками.

– Да? А мне они показались забавными.

– Твои шутки всегда были на грани фола.

– Что поделать. Я боялся, что ты не поймешь фокуса с картами, - ответил Маркус, присаживаясь на край ограждения крыши. – Ты не против, если я закурю?

– Не против, - кивнул Сирил, не сводя с противника внимательного взгляда. – Зачем ты в это ввязался, Морис?

– Называй меня Маркус, пожалуйста. Мориса нет, Сирил.

– Как угодно. Зачем ты в это ввязался?

– Во что?

– В ограбления. Ладно крупные мафиози, но Алмазный фонд и Тауэр, это слишком. Раньше ты промышлял только мелкими мошенничествами. Создавал пирамиды, призрачные фонды, теневые аферы. А сейчас? Адреналина не хватает, Маркус? Одна ошибка и ты пожизненно загремишь в тюрьму без права помилования.

– В жизни всегда приходится рисковать, Сирил. Сам знаешь. Ты же легавый.

– Не легавый, а полицейский. Я выполняю свою работу. Защищаю страну и мир от таких, как ты.

– Таких, как я? А какой я, инспектор? Просвети меня.

– Наглый, заносчивый, самовлюбленный идиот, который находит в преступлениях что-то романтичное.

– Хорошее определение, но в корне ошибочное. Ты думаешь, что все это от хорошей жизни? Вся моя жизнь – это выживание, Сирил. Как и у многих. Тех, кого вы, праведное общество, считаете отбросами. А собственно. Ну его нахуй, инспектор. Вот он я, перед тобой. Живым я не дамся. Я знаю, что мне светит за кражу скипетра короля Эдуарда Седьмого. У тебя один выход. Пристрели меня и получи рыцарское звание за спасение сокровища.