Мужчина был странным. Он вел себя несколько вызывающе, почти вплотную подходя к экспонатам, надежно укрытым особым стеклом, разбить которое не могла даже пуля, выпущенная из револьвера «Магнум» в упор. Туристы, заметив странного посетителя музея, гневно бурча, отходили в сторону, стараясь не соприкасаться с ним. Охрана же стала более внимательно наблюдать за чернокожим, который внезапно врезался в плечо одного из туристов и встал в оскорбленную позу, высоко скрестив руки на груди.

– Чувак! Ты чё делаешь, а? Ты, бля, меня специально задел, да? – визгливо произнес он, легонько пихая худенького мужичка с фотоаппаратом в руках.

– Нет, сэр. И в мыслях не было, - тихо ответил тот, стараясь отойти подальше от буйного посетителя.

– Сэр, бля? Это я сэр, нигер? – не успокаивался тот. – Меня ваша королева в рыцари не посвящала. Нехуй мне тут сэркать, бля, чувак.

– Сэр, успокойтесь, - сказал подошедший охранник, положив руку на кобуру с табельным оружием.

– Этот старый напыщенный нигер меня оскорбляет, бля.

– Никто вас не оскорбляет, сэр. Успокойтесь, - более грозно ответил ему мужчина, кивнув своим коллегам. Те попытались незаметно окружить возбужденного посетителя, но чернокожий заметил их движения и разразился площадной бранью.

– Чё вы, бля, в круг встали? Это потому что я черный, да? Мои братья страдали в трюмах парусников и собирая хлопок для белозадых господ, а теперь черный брат не может даже в музей прийти, да, бля? Чё вы меня трогаете? Чё, сэр? Не сэркай мне тут, бля, чувак!

– Успокойтесь, иначе мы будем вынуждены вывести вас отсюда, - с нажимом ответил охранник. Его коллега уже докладывал начальству о буйном посетителе. Буквально через пять минут в зал вбежал худощавый мужчина с длинными, волнистыми волосами и миловидная девушка. Оба были в одинаковых пальто. Он подошел к охране резвым шагом и уставился на буйного потомка чернокожих рабов суровым взглядом.

– Чё ты вылупился на меня, нигер? Я, бля, хочу посмотреть ваши цацки, а меня тут хватают. Тебе, бля, чё надо? – воинственно рявкнул он, подходя к длинноволосому мужчине.

– Что здесь происходит? – спокойно ответил тот, переводя взгляд на старшего охранника.

– Буйный посетитель, инспектор. Сначала спровоцировал туристов, теперь скандалит.

– Успокойтесь, сэр.

– Я, бля, спокоен, чувак. Нигер спокоен. Мне надо только чуточку уважения. Уважение черному брату, предки которого страдали под белым игом, - руки чернокожего описывали забавные мельницы, вот только лица охраны и странного мужчины ничего не выражали. – Отвечаю, бля. Вы специально доводите меня потому, что я черный. Вам не нравятся мои черные губы, безобразные и негритянские, как у Вупи Голдберг. Не нравятся черные десны, как у Уэсли Снайпса. Вам не нравится, что моя жопа другого цвета, бля.

– Уберите его отсюда, - поморщился инспектор, махнув рукой. К посетителю тут же бросились четыре человека и, ловко скрутив, повели к выходу.

– Вы чё, бля делаете, нигеры? Я хочу видеть своего адвоката. Вы нацисты, мать вашу ёб. Все, бля, нацисты. Даже лягушатник, бля, нацист. Еще и пальто напялил. Нацики ебучие!

– Что ты сказал? – развернулся в его сторону инспектор. Его глаза метали самые настоящие молнии, но на чернокожего это не произвело должного впечатления.

– Чё сказал, бля, то сказал. Ты, сука, лягушатник ебаный. Все французы, пидарасы. Вечно черного брата обижают, бля.

– Твою мать, в камеру его!
– прошипел мужчина, выхватывая пистолет. – Сэм, в хранилище быстро!

– Что случилось, сэр? – спросила девушка, еле поспевая за бегущим шефом.

– Откуда он знает, что я француз?

– Черт.

– Именно! Скорее, пока еще не поздно.

Инспектор Вилар, закусив губу, мчался вперед по длинным коридорам музея и молил Бога, чтобы не опоздать. Саманта, как могла, поспевала за ним. На вопросы времени не было, нужно действовать, пока грабители, а это явно они и были, не украли скипетр. Удивленная охрана молча расступалась перед бегущими, не рискуя их останавливать, ибо инспектор, даже на бегу, смачно матерился в телефон, грозя анальными карами всем, кто упустит воров.

Влетев в диспетчерскую, он первым делом уставился в монитор, который давал картинку из самого хранилища. Скипетр был на месте, как и охрана, которая важно стояла перед массивными дверями. Но Вилара это не успокоило. Отдав Саманте приказ оставаться здесь и держать его в курсе, он бросился в сторону короткого коридора, над которым мерцала зеленым светом табличка с надписью «Хранилище».

Подбежав, он сунул удостоверение под нос охране и приказал немедленно открыть дверь. Хмурые здоровяки, отдав честь, быстро выполнили приказ и отошли в сторону, пропуская инспектора в еще один коридор, заполненный их коллегами. Один из них встал на пути инспектора, заставив того остановиться.