Шрифт:
– Это специально, - Терри опять натянул кепку и спрятал лицо в шарфе, для маскировки. Меня здесь часто узнают на улице.
– Как здорово, - восхитилась Кенди.
– Но все-таки...
– Что-то не так?
– Знаешь,.. все почему-то так обыкновенно...
– Кенди оглядела обстановку.
– А я мечтала, что наша встреча будет такой романтичной.
Терри тоже кинул взгляд на клиентов забегаловки.
– Ты права. Все слишком обыденно. Давай-ка, я отвезу тебя в гостиницу, - предложил он, вставая.
– Я хотела бы сначала посмотреть, где ты живешь, - Кенди тоже встала.
– Где я живу?
– Ну да. Посмотреть твою квартиру, можно?
– Конечно. Тогда поехали, - Терри взял чемодан.
– Не будем терять время.
– Почему ты берешь мои вещи?
– Не может же леди таскать свои вещи.
– Благодарю тебя, - удовлетворенно заметила девушка.
– Наконец-то ты признал, что я все-таки леди.
Они вышли из ресторанчика.
– Малыш, ты совершенно неисправима.
– Терри, я буду стараться.
– Кенди, не перетрудись, - Терри шел с ней рядом и нес ее чемодан. Как я мечтал, чтобы скорей наступил этот день.
Молодая пара подошла к красной машине.
– Вот так, - Терри положил чемодан сзади.
– Прошу, Кенди, садись.
– Это твоя, Терри? И она двигается?
– Двигается. И даже очень хорошо, - засмеялся Терри.
– Гораздо лучше, чем у изобретателя-самоучки.
– Это ты о Стире?
– Кенди села рядом с синеглазым водителем.
– Тебе от него привет.
– Правильно, Стир. И был еще тот, другой, всегда одет как франт. И тихоня с толстушкой.
– Арчи, Анни и Патти, - с упреком напомнила Кенди.
– Ты что, не помнишь, как их зовут?
– Я ничего не забыл, мой ангел с веснушками.
– Терри, перестань, - в ответ на гримаску подруги сердца молодой человек лишь засмеялся.
Машина поехала.
– Кенди, - думал Терри, ведя машину, - как же мне хорошо с тобой, как легко...
Он вез девушку по улице мимо ярких вывесок.
– Ночью, наверное, здесь все освещено неоновыми огнями?
– спрашивала Кенди, с интересом глядя по сторонам.
– Да, очень красиво.
– Нет, вы только посмотрите на нее: какой глубокий вырез! захлебывалась Кенди от впечатлений, видя даму в открытом платье, несмотря на зиму.
– И вот и еще одна!
– Господи, ты все такая же...
– думал молодой водитель, глянув на веснушчатую пассажирку.
– И как ты умудрилась стать медсестрой? Это просто чудо... Да, чудо... Чудо... Только чудо...
Нежность сменилась тревогой. Груз на сердце вновь дал о себе знать женским голосом, чуть срывающимся от волнения. Голосом матери Сюзанны...
– Только чудо теперь может помочь Сюзанне встать с этого инвалидного кресла...
– звенел этот голос в ушах синеглазого юноши, который вел машину.
– Сюзанна любит Вас... Для нее Вы единственный человек, которому она могла довериться. Терроз,.. прошу Вас, не покидайте ее, ведь она спасла Вас!..
...И снова эта репетиция... Когда она бросилась к нему, стремясь уберечь от опасности...
– Терри!.. Осторожно!..
...Она успела его оттолкнуть, но балка обрушилась прямо на нее...
– Терроз!..
– снова звучал требовательный голос ее матери, - Вы теперь должны остаться с ней на всю жизнь!.. Вы должны остаться с ней на всю жизнь!!!..
– Да... Но есть человек, которого... которого я люблю, Господи... разрывался он между чувствами, не покидающими его ни на минуту.
– Сюзанна!.. Сюзанна!..
– участники репетиции бросились к девушке, но как бы молодой актер не тряс ее, Джульетта не приходила в сознание...
– Ты не виноват, Терри!.. Ты не виноват!..
– плакала потом Сюзанна в больничной постели.
– Мама не должна винить тебя за это...
– с улыбкой сквозь слезы она повернулась к молодому визитеру: - Терри,.. пожалуйста... не беспокойся за меня... И будь счастлив с этой девушкой... Будь счастлив...
– Моя дочь пострадала, потому что спасала ВАС!
– голос ее матери звучал все требовательнее.
– Вы теперь должны остаться с ней на всю жизнь! На всю жизнь!.. Остаться с ней на всю жизнь!!!..