– Уходите отсюда! Разве вы не на дежурстве?

– Господин заместитель главного врача, мы тоже не всегда были довольны поведением Кенди, и считали, что...
– Дорис обернулась, - что мистер Альберт не единственный пациент.

– Дорис...
– пробормотала Кенди.

– Но смерть Катерины на многое открыла мне глаза, я многое поняла.

Остальные сказали то же самое.

– Катерина рисковала жизнью, работая под пулями и бомбами в полевом госпитале, и не деля раненых на своих и чужих. И вот теперь... она убита. Если бы Катерина сейчас услышала,..
– с горечью говорила Дорис, - что мы здесь отказываемся помогать пациенту, пострадавшему в этой войне, представляете, что бы она почувствовала?

Фотография подрагивала в руках пожилого врача. У всех медсестер, включая Кенди, на глаза выступили слезы.

– Мы очень просим оставить Кенди на работе, - обратилась медсестра в очках.

– А Катерина поддержала бы эту просьбу?
– спросил доктор Леонард.

– Конечно, - хором ответили девушки.

– Почему вы так уверены в этом?

– Потому что все медсестры чувствуют одинаково, - ответила Дорис и оглянулась.
– А ведь Кенди - медсестра.

– Я тоже думаю, - доктор наклонил голову, - что все вы сумасшедшие.

– Тогда, значит, Вы возьмете Кенди обратно?
– сквозь слезы у Дорис пробилась улыбка.

– Это не мое решение, - он сел.
– Так решила бы Катерина.

– Большое вам спасибо, - поблагодарила Кенди своих защитниц.

– Поздравляем тебя, Кенди, - сестры пожимали ей руки.

– Ты должна благодарить Катерину, - подмигнула Дорис.

* * *

Желтые цветы, поставленные перед карточкой девушки в форме военной медсестры, отразились в стекле рамки.

– Катерина, - медсестра с веснушками смотрела на фотографию, - ты спасла меня. А ведь мы с тобой даже не знаем друг друга. Мне бы так хотелось сказать спасибо тебе лично, а не твоей фотографии. Уж если от пуль и снарядов начали гибнуть медсестры, это значит, что война разгорается все больше, - Кенди думала о сокурснице, которая тоже где-то во Франции заботилась о раненых.
– Флэнни, прошу тебя, постарайся остаться в живых. Обещай мне вернуться домой, и можешь злиться на меня сколько угодно.

– Кенди, - вошла Дорис, - с сегодняшнего дня тебе больше не надо выходить в ночную смену.

– Но я...
– возразила Кенди, - я же не просила.

– Ты сможешь лучше присматривать за мистером Альбертом. Зам. главного врача сказал, что, если понадобится снова положить его в больницу, он согласен.

– Он правда так сказал?

* * *

Кенди подошла к дому с улыбкой.

– Вот уж будет сюрприз для мистера Альберта. Сейчас я его обрадую, предвкушала она. Подойдя к двери, она резко заглянула в квартиру. Однако свет там почему-то не горел.
– Что это?.. В чем дело?
– Кенди, встревоженная, вошла в квартиру.
– Мистер Альберт...
– в его комнате было пусто.
– Он, наверное, догадался, что меня уволили из-за него, - Кенди взглянула на стол.
– И никакой записки. Он, должно быть, ушел из дома, чтобы не быть мне обузой. И ведь надо же: когда все так хорошо устроилось, печаль давила на девушку все сильнее, и она опустилась на колени.
– Знать, что тебя всегда кто-то ждет... Только одно это так согревает человека... Мистер Альберт... Его теплая улыбка... Наши случайные встречи, расставания... Неужели он исчез и уже не вернется?..

* * *

– Нет, я не заметил, - сказал мистер Томас, открыв дверь квартирантке, - я даже не знал, что его нет дома.

– Извините, - Кенди побежала на улицу.

Над городом уже сияли звезды, на улицах горели фонари. Кенди заглянула в окно бара - мистера Альберта не было среди посетителей. Бродя по улицам, она обратила внимание на столпившихся зевак у прилавка.

– Нет, мистер Альберт не любил, когда много народа.

Поиски привели девушку на малоосвещенную улочку. Поблизости слышались мужские голоса:

– Тебе что, мало? Хочешь еще? Подумаешь, ходит тут барахло всякое, зловещим тоном говорил кто-то.
– Ну, что ты молчишь как рыба? А ну, говори.

– Разве я... перед вами не извинился?..
– проблеяла жертва. Этот голос показался Кенди знакомым.

– Да ведь это же...
– она незаметно приблизилась к компании злодеев.

– Этого мало, от нас так просто не отделаешься.

– А вы вообще-то знаете, с кем говорите?
– бодрился заметно струхнувший франт в синей тройке с красным галстуком.
– Между прочим, я Нил из семьи Эндри!..

– Напугал. Как страшно, - парень в черной куртке выдул пузырь из жвачки.

– Вы еще пожалеете,.. что так обращаетесь со мной...
– сия грозная речь была прервана лопнувшим пузырем от жвачки, который оказался на физиономии молодого джентльмена.

– А сам-то ты как с нами обращался?
– недовольно припомнил кучерявый парень.

– Я... с вами... Нет... как... что вы...
– залепетавшего Нила ухватил коренастый.

– Не повезло тебе, богатенький. Сейчас ты у нас за все получишь.

– Отпустите меня!..
– вырывался Нил.

– А вот это видел?
– коренастый продемонстрировал кулак.
– А сейчас и почувствуешь.

– Перестаньте!
– девичий окрик заставил троицу и ее жертву обернуться.

– Это что еще за птица?

– Трое против одного: храбрецы!
– возмутилась Кенди.

– Заткнись, или тоже хочешь схлопотать?

– Кончайте задираться, отпустите его немедленно!

– А ну-ка, давай угостим и ее тоже, - кучерявый зашел сзади. Остальные двое отпустили Нила.