* * *

Оставшись один, Тони вытащил ключи из стола дежурной, которая даже и не подозревала об этом, разговаривая с доктором за картами. Ключи были нужны Тони, чтобы пробраться в комнату с лекарствами.

* * *

В убогой комнатушке в постели лежала женщина. Это ей Тони принес банку с лекарством. На вопрос, откуда, он ответил матери, что лекарство дала знакомая медсестра по имени Кенди, у которой лицо все в веснушках

– И она дала мне это лекарство? Это дорогое лекарство?
– так думала больная, глядя на банку. Она обещала, что поблагодарит эту медсестру.

* * *

В больнице обнаружилось исчезновение одного лекарства, небезопасного при применении. Если его принять больше, чем нужно, оно подействует как смертельный яд. Кенди подумала о Тони и рассказала о нем медсестре и доктору Бобсону. Было принято решение найти этого мальчика. Хотя не было известно, где он живет, доктор Бобсон предположил, что должен быть кто-то еще, кто играл с ним в карты.

А Тони смотрел на спокойно спящую мать, думая, что лекарство подействовало.

* * *

Один пожилой охранник узнал карты Тони в руках практикантки. Он и рассказал, что мать мальчика была пациенткой этой больницы. У нее было больное сердце.

* * *

Женщина не пила лекарства - оно было слишком дорогое. Но сын все-таки заставил ее выпить одну ложку. Спазм сжал ее горло. И в этот момент подоспела бригада медиков, где была и Кенди.

* * *

Огонек с надписью "Операция" погас. Кенди успокоила мальчика - они успели спасти его маму. Доктор пригласил Тони в свой кабинет - перекинуться в картишки. Ставкой был счет за операцию.

– Если ты не моешь заплатить за лечение, ты, в первую очередь, должен посоветоваться с врачами и медсестрами, - сказал он мальчику.
– Кенди, ты выполняешь эту работу только из-за денег?

– Нет.

– Я тоже не имею привычки наживаться на несчастье других, - кивнул доктор Бобсон.
– Ты понял меня, Тони? Понимаешь, богатые и бедные болеют одинаково. Так что когда мы кого-то лечим, мы лечим всех одинаково. Какая разница, чье сердце болит - богатого или бедного?

Кенди внимала словам старого доктора. А что касается игры, то исход не вызывал сомнений: Тони играл гораздо лучше, чем Кенди.

Кенди была потрясена, когда узнала, что есть люди, которые уходят из больницы, потому что не могут заплатить за свое лечение. Но в то же время, Кенди согревала мысль о том, что есть такие замечательные люди, как доктор Бобсон. И она решила заботиться обо всем, что ее окружает, так же трепетно, как она лечила болезни и травмы у своих пациентов.

84.

Назначение женщины в белом.

После окончания Школы для медсестер Мэри Джейн Кенди послали на практику в больницу Святого Иоанна в Чикаго. Перед ее глазами проходили жизнь и смерть, но она училась справляться со своими обязанностями медсестры все лучше и лучше.

Рвались снаряды и гибли люди. Но это было далеко от больницы Чикаго, где девушки в белой форме столпились у доски объявлений. Одна из них отделилась и побежала.

– У меня новости!
– ворвалась розовощекая толстушка в кабинет, оторвав сокурсниц от текущих дел.

– Что случилось, Джуди?
– спросила Кенди.

– Решено, что одну из нас, из практиканток, пошлют в Европу как военную медсестру.

– Что?.. В Европу?..
– у Натали и Элины расширились глаза.

– Одну из нас пошлют в Европу как военную медсестру, - задумалась Кенди.

– Интересно, кого?
– пробормотала Натали.

– Только одну?..

– Этого я не знаю.

– Могут послать и пятерых...

– Я не могу поехать!..
– воскликнула Элина.
– Что же делать?

– Я боюсь...

– Ты слишком волнуешься, Натали, - Флэнни, не участвовавшая в дискуссии, встала.

– Флэнни, а ты не волнуешься?
– спросила Джуди.
– Тебя ведь тоже могут послать.

– Еще не решили, что пошлют кого-то из нас.

– Да, но могут...

– Успокойтесь, пожалуйста, - брюнетка удалилась. Сокурсницы посмотрели ей вслед.

– Флэнни как будто все равно, - заметила испуганная Натали.

– Не может быть, - возразила Элина.
– Она, небось, тоже напугана до смерти.

– Конечно, она просто пытается скрыть свои чувства.

Кенди отмалчивалась и продолжала что-то писать, но тревожные новости не покидали ее головы.

* * *

– Элина права, - размышляла Кенди, идя по коридору, - Флэнни, должно быть, все-таки страшно.