Алекс надеялся, что принцесса заключит брак с младшим принцем Бетафа и они позабудут о чувствах – на расстоянии, но теперь… Теперь все придется рубить на корню – причиняя боль. Но лучше лютая ненависть в ее изумрудных глазах, чем тоска невозможной любви в сердцах обоих.

– Ваше Высочество, могу я узнать, куда вы направляетесь? – Регон спускался по ступеням лестницы, и лицо его слишком красочно не предвещало ничего хорошего.

– Хочу проведать сестру. Вы ведь идете оттуда, верно?

– Да. Бедняжке стало плохо, и это немудрено. Такое потрясение для столь юного создания. С ней сейчас врачеватель.

– Хорошо, – кивнул Алекс. – Но все же я пойду – нам необходимо переговорить.

– Думаю, это не лучшая идея. – Принц Бетафа заступил дорогу.

– Что с вами, Ваше Высочество? Алексия – моя сестра, и только я решаю, как будет лучше. – Александр обошел оппонента и спешно взобрался по ступенькам.

– Посмотрим… – твердо произнесли за его спиной.

***

Когда Наследный Принц Интарского Королевства ворвался в покои сестры, предвещая худшее, она лежала на диване и слушала указания врачевателя.

– Покой, покой, и еще раз покой. Вы слишком утомились. Я оставляю вам успокоительные капли. Принимайте две капельки перед сном.

– Благодарю.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – кивнул мужчина остановившемуся посреди гостиной Александру.

– Что с ней? – грубо вопросил принц, пропустив приветствие мимо ушей.

– Нервы, Ваше Высочество. Вы сами понимаете – такое потрясение.

– Понимаю. Вы свободны.

Александр разместился в одном из кресел, взяв молчаливую сестру за руку.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко вопросил он.

– Благодарю, хуже не бывает, – резко ответила Лекси.

– Разрешишь помочь тебе?

– Вы хотите использовать свою силу?

– Почему ты обращаешься ко мне на вы? Мы ведь здесь одни…

– Вот именно! Одни! – несносные мушки мельтешили перед глазами, добавляя раздражения. – Моя фрейлина пропала несколько дней назад, а вам до меня дела нет!

– Как пропала? Почему ты не сказала раньше? – мужчина говорил, но одновременно лечил ее организм, при этом хмурясь своим мыслям.

– Когда, Ваше Высочество? В шатре? Или тогда, когда вы меня открыто избегали? – Алексии становилось лучше, а вместе с силами возвращался и голос.

– Все пустое! – резко оборвал он ее речь. – У кого из рук ты принимала пищу и напитки?

– Все, что было на столах… – Алексия села на диванчике, взирая на брата с легким недоумением. – Что-то не так?

– На тебя воздействовали магически. Упадок сил, который должен был привести к крепкому сну на несколько дней. – Александр резко поднялся и прошел к окну, нервно сжимая кулаки.

– Но я не понимаю!

Неожиданно без стука распахнулись створки дверей, с грохотом ударившись о стены. В гостиную вихрем влетела взлохмаченная старшая фрейлина, платье которой больше всего походило на пыльный мешок.

– Краила! – подскочила принцесса. – Что с тобой? Где ты была?

Фрейлина повернулась к ошарашенным венценосным особам спиной и опустила железный засов, запирая тем самым главный вход в комнаты.

– Немедля объяснитесь! – Александр пришел в себя, скинув ошеломление, которое, подобно сетке, пристало к нему в эти минуты.

– Быстрее убегайте через ход для слуг! Вас хотят взять под стражу! Новый король собрал войско на Интар!

– О чем ты говоришь? Какой новый король? – рассердившись, закричал Александр.

– Где ты была?

– Я подслушала беседу короля Бетафа и его старшего сына после бала! Меня поймали и посадили в подвальную тюрьму! Но это неважно! Скорее, Ваше Высочество, спасайте королевство и сестру! – Краила облокотилась о створки дверей, сползая по полотну все ниже и ниже, охваченная бессилием.

Она успела, сумела, вырвалась, чтобы предупредить, а теперь со спокойной душой могла выдохнуть.

– Сейчас в тронном зале проходит коронация Наследного Принца Регона лит Бион. За вами уже идут, – слова давались ей все труднее, ворочаясь на языке словно неподъемное бревно.

– Ааааааа! – вскричала Алексия, когда из тела ее старшей фрейлины и единственной подруги вырвалась острая сталь тонкой шпаги, запачканная темной кровью.

В этом крике было все: удушающее отчаяние, заживо сжирающая боль, всепоглощающий страх и ворох нескончаемых вопросов, которые так и останутся без ответа.