– Бегите… – прохрипела Краила, вытягивая руку вперед, будто пыталась достать их.

Тонкий багряный ручеек вытек из уголка ее губ и покатился вниз по лифу некогда роскошного платья, приближаясь к быстро расплывающемуся пятну на животе.

Словно в подтверждение ее слов, шпага-убийца пропала меж створками, ускользая обратно за дверь. Со стороны лестницы для слуг послышался громкий топот, отдающийся набатом в ушах Алексии. Воины даже не пытались скрыть своего присутствия. За главными дверьми угрожающе прокричали:

– Отворяйте, именем Короля Бетафа Регона лит Бион!

– Быстрее! – прошипел Александр и, выйдя из ступора, схватил Алексию за руку, притягивая к себе.

Подбежав к стрельчатому окну, Наследник Интара распахнул створки и выглянул на улицу, где закат уже доживал свое, передавая права беспросветной ночи.

– Что ты собираешься делать? – испугавшись, закричала принцесса.

– Выжить любой ценой!

Крепко впившись руками в ее талию, обнимая так, что ей стало больно дышать, мужчина выпрыгнул в окно, как раз в то время, когда железный засов не выдержал, впуская в нутро покоев вооруженных воинов под предводительством нового короля.

***

Александр знал, что сила может перегореть, если использовать ее в таких больших количествах без перерыва и отдыха, но по-другому не мог. Сейчас они уже летели ровно по траектории в самом центре беспощадной метели, которая царапала своими снегами лицо и открытые руки. Хотя часом раньше, шатаясь из стороны в сторону, подобно непросыхающим пьяницам из таверны, они уворачивались от юрких запущенных стражниками стрел под занятное сопровождение из смеси визга испуганной принцессы и бранной ругани матерых воинов.

Ближе к Интару Алексия и вовсе отключилась, потеряв сознание, и чуть не упала, когда ее заледеневшие пальцы разжались, выпуская ткань мужского сюртука. Принцу пришлось ловить ее прямо в полете и перестраиваться, беря ее трясущееся от холода тело на руки, прижимая лицом к груди.

Над ними возвышалась темная, неестественно серая ночь, где не видно ничего и никого, лишь отблески огоньков в окнах в жилищах у тех, кто в это время пытается согреться, пропитывая стены теплом. Можно было спуститься, попросить кров, вина да пищу – никто не откажет, да только время рассыпалось, подгоняя его неминуемой войной.

Все Королевство очень скоро расплатится за неуемную жадность короля. Осталось всего два дня, чтобы подготовиться к сражению, где грудами беспомощных тел будут погибать подданные Интара. Слишком мало для того, чтобы выиграть. Ничтожно мало для того, чтобы сдаться. До отчаяния мало для того, чтобы умереть.

– Не спи! Не спи, слышишь меня? – кричал он, опаляя легкие холодом.

– Я больше не могу… Отпусти, – простонала она, снова проваливаясь в желанное марево.

– Не отпущу!

***

Регон не успел. Он бесился, сбегая по ступеням лестницы вниз на первый этаж, туда, где его уже ожидало преданное войско.

– Сын мой, какие-то трудности? – Парок лит Бион стоял чуть в отдалении, поедая гроздь зеленого винограда и осматривая собравшихся мужчин.

– Они сбежали. – Грубость на грани разрушений.

Одна из ваз полетела на пол, когда молодой король смахнул ее, выпуская растущий с каждой минутой гнев. Осколки рассыпались прямо под ноги его матери.

– Ты решил перебить все мои вазы? – холодным тоном произнесла она.

– Мои люди сказали, что это вы выпустили из темницы эту любопытную девку!

– Я, – уверенно заявила женщина. – Ты посадил ни в чем не повинную девушку на цепь только потому, что влюбился в принцессу и боялся, словно юнец, момента, когда она выскользнет из твоих рук! Признай же это. Будь честен хотя бы с самим собой!

– Это уже произошло. Она улетела… – слова звучали безэмоционально, однако уже в следующее мгновение краски затопили его голос. – В прямом смысле этого слова! Принц Интара – маг! Чтоб к нему Вершитель явился!

– И что же ты намерен делать? – вопросил Парок, подходя к сердитой супруге.

Женщина не изменилась в лице, однако за столько лет мужчина научился тонко чувствовать малейшие изменения в ее эмоциях.

– Я направлюсь в Интар вместе с войском, и тогда им ничего не останется, кроме как сдать королевство, а Александру – отказаться от притязаний на корону.

***

Пробираясь через усеянное сугробами старинное кладбище, Александр вспоминал все красноречивые слова, которые знал, чтобы в конце концов, добравшись через тайные лабиринты до кабинета отца, высказать ему все, что накипело за время их с сестрой пути.