– Ты хотела что-то сказать?
– поинтересовался, наконец, Карт.

– Спросить.

– Спрашивай, - разрешил Крайт.

– На похоронах дяди ты сказал...

– На его похоронах я не был.

– Неважно! На приёме после, - огрызнулась Тильда, тихо дивясь собственной ничем не мотивированной озлобленности.
– Ты сказал, что пробудешь в столице несколько дней. И вот так запросто поехал сюда? У тебя неприятностей не будет?

– Это забота обо мне или попытка избавиться?
– подумав, уточнил Карт.

– А ты можешь просто ответить? Без занудства?

– Могу, - Крайт встал, поднял за ворот куртку, осмотрел её и бросил обратно. При этом книгу отложить он так и не сообразил.
– Ты слышала о том, что на континенте скоро война начаться может?

– Слышала.

– Это хорошо. В общем, начальство решило, что нам необходимы резервные аэродромы глубоко в тылу.

– Не поняла связи, - честно призналась Тиль.

– А она тебе нужна?
– удивился Карт.
– В общем, я подыскиваю подходящие площадки, проверяю их. Найду что-то интересное, вызову инженеров.

– Как ты их проверяешь?

– В основном ногами, - глубокомысленно пояснил Крайт.
– Вот как раз рядом с Арьергердом нашлось подходящее поле. Утром туда мой самолёт перегнали, надо будет протестировать, как земля подсохнет.

– Самолёт тестировать будешь?

– Поле, - спокойно отозвался Карт.
– А почему это тебя вдруг заинтересовало?

– Я уже объяснила, да и вообще странно. Ты же боевой офицер, командир эскадрильи - и вдруг поля?

– Хочешь, чтобы я растолковал про армейскую кухню?
– приподнял брови Карт.

– Не хочу, - буркнула Тиль, всё же садясь в кресло, чопорно разгладив юбку - чистую, естественно, она-то не только успела переодеться, но и ванну принять.

– А чего ты хочешь?

Арьере так и тянуло заявить, что от него ей ничего не требуется, но как всегда реалии требовали сдержанности.

– Помнишь, я говорила, что всегда найдётся всевидящая старуха?
– спросила ворчливо.

– Не помню, - покачал головой Крайт, - и, по-моему, ничего подобного я не слышал. Да и какая разница кто, что и когда говорил? Суть-то в чём?

– Суть в том, что по соседству с нами живут Реверы. И оказывается, их бабушка до сих пор жива и здорова. Вот я и подумала: стоит её навестить, поспрашивать. Может, она интересное расскажет.

– Ты мне так и не объяснила, чего узнать хочешь и зачем сюда приехала, - напомнил Карт.

– Хочешь, чтобы я растолковала про свою кухню?

– Не отказался бы.

– Не сейчас, - хмыкнула Тиль.

– Бить врага его же оружием - это эффективно. Но не слишком благородно, - подытожил Крайт, снова поднимая куртку и вешая её на сгиб локтя.
– Хорошо, давай нанесём визит старой госпоже Ревер. В конце концов, этого простая вежливость требует. Я буду готов через полчаса.

– Карт, а ты хоть раз сделал что-нибудь не подумав? Ну вот просто так: пришло в голову - тут же исполнил.

– Вероятно. Правда, я стараюсь так не поступать.

– Наверное, это правильно, - протянула Тиль, разглядывая собственные ногти.
– Прости, мне иногда в голову лишь Небо знает, что приходит. Я сейчас прикажу заложить коляску и буду тебя ждать.

Карт помедлил, будто собираясь что-то сказать, но просто кивнул и вышел.

***

Чуть больше десяти лет назад

Тильде хотелось промозглости, холода и дождя, а природа, будто назло, разразилась по-настоящему картинным великолепием, раскрасив дядюшкин сад во все мыслимые и немыслимые оттенки золота на тёмно-зелёной подложке. Ветка, едва не ломающаяся под тяжестью налитых солнцем яблок, клонилась к подоконнику, так и просясь в альбом с акварелями. Где-то за деревьями звонко, явно перепутав осень с весной, цвиркала птица.

А вот дом принимал, закутывая с пяток до макушки полумраком, угрюмостью массивной мебели, лёгким запахом пыли от бархатных портьер, тишиной, закладывающей уши, словно ватой.

Не успела Тиль эту мысль додумать, как в дверь постучали, точнее, поскребли по-мышиному.

– Грег просит разрешения нанести тебе визит, - раздался приглушённый и словно бы извиняющийся дядин голос.
– Мне сказать, ты не принимаешь?
– Тильда кивнула невесть чему, яблоко на ветке подвинула - показалось, что оно неправильно висит.
– Тиль?
– Напомнил дядюшка.

– Позови его, - отозвалась девушка, наконец, сообразив, что у неё спрашивают и что ответить нужно.

С ней это частенько стало случаться: мерещилось, будто люди только по-рыбьи рот открывают, ни слова не говоря, а смысл сказанного додумывался с опозданием, через минуту, а то и больше.