— О, Божечки, ну пожалуйста… Пожалуйста…

Он поднял голову и посмотрел в мои глаза.

— Пожалуйста, что? — спросил он хриплым, сексуальным басом.

Меня так и подмывало сказать какую-нибудь пошлость, что-то вроде: «Трахни меня своим большим, толстым членом», но не хотела шокировать мужчину своими современными фразами в стиле «вот как я хочу». Так что вместо этого я произнесла:

— Возьми меня.

— Ты правда этого хочешь? — он взял в руки свой член и провел головкой вниз и вверх по входу в мое лоно.

— Да, — вздохнула я, инстинктивно приподнимая бедра навстречу.

Но этот сексуальный гад снова отступил, продлевая мое мучение.

— Не поступай так со мной, Кинг. Пожалуйста…

— Если ты так просишь, — не разрывая зрительного контакта, он медленно вошел в меня, растягивая пульсирующие мышцы.

Все стало чертовски ясно. В этой любви не было никакого разделения на прошлое и будущее. Я никогда не отпускала этого чистейшего сияния его глаз. Никогда.

— О, да! — я задохнулась от удовольствия.

Кинг не отрывал от меня своего гипнотического синего взгляда. Да и он сам никогда не покидал моего сердца.

Я обхватила ладонями его лицо, целуя его и наслаждаясь движениями его члена внутри меня.

— Быстрее… — простонала я, боясь, что у нас совсем немного времени. — Пожалуйста, трахай меня быстрее.

Он снова улыбнулся теперь уже знакомой мне, хищной улыбкой.

— Я никогда не буду трахаться с тобой, Миа... — он практически вышел из меня, а потом вошел так глубоко, что я потерялась в своих ощущениях. — Только заниматься любовью…

Мои глаза наполнились слезами, вынуждая закрыть их от переизбытка накрывших меня с головой эмоций и удовольствия. Ритм движений стал интенсивней и резче. Он уводил нас за собой к яркому свету экстаза. Мое тело стало содрогаться от накрывающей меня волны оргазма, пока это эротическое напряжение не превратилось в гигантский восторженный взрыв. Я вонзила пальцы в его загорелую широкую спину и закричала. Кинг приподнял своими руками мой зад, чтобы он мог входить еще глубже, не давая схлынуть сотрясающему меня оргазму. Я простонала его имя, и Кинг кончил, сжав мои бедра почти до боли.

Некоторое время спустя я осознала, что мы посреди бела дня голые лежим под палящим солнцем. Наши тела покрыты песком и потом.

— Вот черт, Кинг, — воскликнула я.

— Ага, — его грудь вздымалась от напряжения, — я твой король, женщина, и ты не должна забывать об этом.

Я улыбнулась и откинула прядь темных волос с его лба.

— Да уж. Этого я не забуду.

Мое тело снова стало дрожать, когда он вновь стянул в рот мой сосок и стал медленно двигаться во мне.

— Мне нужно больше тебя, — прорычал он.

— Бери сколько пожелаешь, — я посмотрела на голубое небо, на то, каким оно было три тысячи лет назад, и уже не сожалела о тех страданиях, что привели меня сюда.

Это было прекрасно. Это захватывало дух. Это того стоило.

~ ~ ~

— Миа, нам нужно поговорить, — Кинг выбрался из дымящейся от горячей воды ванной и обернул свое сексуальное, мускулистое тело белой тканью.

Я осталась сидеть в воде, разгоряченная и ослабевшая после нескольких часов, которые мы, изголодавшиеся друг по другу, провели в постели, занимаясь любовью. Этот мужчина был неутомим. Я стала задаваться вопросом, не пользовался ли он какими-нибудь древними травами, потому что мне никогда не встречался мужчина, способный кончить два раза подряд и через десять минут уже готовый к следующему раунду. Даже когда мы зашли в океан, чтобы ополоснуть наши липкие тела от песка и пота, Кинг не предоставил мне и минуты отдыха.

А потом мы оделись и вернулись в его покои. По его приказу нам принесли вино, фрукты, хлеб и сыр, которые я ела с таким удовольствием, будто бы голодала до этого неделю. Кинг проинструктировал охранников о том, чтобы нас не беспокоили, и мы с ним наверстывали упущенное нами время, смеясь, разговаривая, делясь историями о нашей жизни. Он рассказал мне о своем детстве на этом острове, проведенном под давлением, потому что все знали, что когда-нибудь все вокруг будет принадлежать ему. Кинг мало рассказывал о своих родителях и о том, как они умерли, но у меня сложилось впечатление, что это были любящие люди, воспитывающие в своих детях чувство долга и обязательного соблюдения законов. Когда я стала рассказывать ему о своей семье и своей жизни, все изменилось. Кинг слушал меня с такой внимательностью, что я понимала, он обдумывает и представляет каждую деталь. Он задавал странные вопросы о том, как сейчас выглядит мир, сколько человек живет в моей «деревне» и почему я не вышла замуж в шестнадцать лет. Это было довольно мило и смешно. Особенно было смешно наблюдать за его лицом, когда я сказала ему, что многие женщины вообще отрицают замужество и вместо этого предпочитают сосредоточиться на карьере.

Судя по тому, как он раскрыл рот и заморгал своими голубыми глазами, Кингу было дико слышать такое.

— Ты говоришь, что они отказываются от защиты мужа?

— Да, — ответила я.

— И… они не шлюхи?

Я засмеялась, но он резко оборвал мой смех, потому что на его губах появилась хищная улыбка, и его тело уже было готово к следующей атаке.

Кинг запрыгнул в ванну и, прижав меня к ее бортику, довел до оргазма три раза подряд всего лишь своими пальцами, но все равно, когда я ощутила в себе его член, я вскрикнула от еще большего удовольствия. Мое тело принимало его, как часть себя. Будто бы мы были одним целым, и он точно знал, чего мне хочется. Я не могла представить, как вообще теперь смогу жить без него, и не потому что секс с ним был просто сногсшибательным, а потому что наша связь, настолько глубокая и сильная, не шла ни в какое сравнение ни с чем в этом мире.