Кинг погладил мою попу и со всей силы шлепнул по ней ладонью.

С шипением я вдохнула и постаралась не заплакать, потому что это только сильнее бы его возбудило.

Нет, тебе нужно оставаться спокойной. Попробуй поговорить с ним, заставить его увидеть, что он поступает неправильно.

— Кинг, пожалуйста, остановись! — тихо сказала я. — Я знаю, что-то внутри тебя понимает, что ты поступаешь неправильно! Я знаю, часть тебя не хочет этого делать.

Я просто не знаю, что произошло. Но, пожалуйста, вернись ко мне! Пожалуйста!

Его острые зубы впились сначала в мою спину, потом сорвали с меня мои трусики и бюстгальтер без бретелек, оставляя меня полностью обнаженной, хоть и лежащей перед ним на животе.

Это не может происходить на самом деле. Этого не может быть. Я этого не хочу!

Он скользнул рукой между моих ног сзади и грубо потер мой клитор.

Я закричала.

— Да. Продолжай кричать, мой маленький сучий Провидец! Продолжай кричать так же, как сейчас.

Я задержала дыхание, готовясь к тому, что, как я уже знала, произойдет дальше: в жизнь воплотится один из моих худших кошмаров.

Куда он делся? Тот Кинг, что спас мою мать и однажды спас меня?

Я думала об этом человеке и о предупреждении Мака. «Беги, Миа!». Почему я никогда никого не слушаю вовремя?

Из моих глаз полились слезы отчаяния, когда я почувствовала, как Кинг лег поверх моего не желающего секса с ним тела и стал тереться о мою попу своей проступающей сквозь джинсы эрекцией.

— Это то, чего ты хочешь, не так ли? — спросил он.

— Нет!

Божечки, нет!

— Да, ты хочешь именно этого. «Нет» говорит мне маленькая хорошая девочка. Но пока ты не получишь свой приз, — сказал он и встал с кровати. — Мы начнем с небольшой прелюдии, а потом я буду трахать тебя до тех пор, пока эта скучная сучка не уберется из твоего тела. — Кинг наклонился к моему уху. — Мы будем вместе, Миа. Я, ты и твое маленькое черное сердечко. Потому что я знаю, что ты любишь меня… и я знаю, чего на самом деле ты хочешь.

Он снова меня оседлал, и краем глаза я увидела, как его рука поднялась в воздух. В ней он держал хлыст, узлы на конце которого выглядели так, будто они способны начисто содрать мою кожу.

Мое сердце не черное. И я никогда тебя не полюблю!

Кинг снова взорвался смехом.

— И это говорит мне та, которая еще сегодня утром вскрыла глотку мужику и наслаждалась этим, как я и предполагал. Теперь постарайся не двигаться. Тогда тебе будет не так больно, — сказал он таким зловещим тоном, что было ясно — боль будет адской.

Мой разум, возможно, для того, чтобы защитить меня, сразу же сосредоточился на самом безопасном месте, куда Кинг не может попасть — на моем сердце. К нему он никогда не прикоснется. Там я была в безопасности.

Я сразу же почувствовала резкую боль, но свои крики я слышала будто бы на расстоянии.

~ ~ ~

Нежный звук волн ласкал мой разум в безмятежных грезах, в грезах, в которых мое тело спокойно лежало на мягком песке, а теплое солнце будто бы окутало мое тело в одеяло, сотканное из облаков и тропического воздуха. Я не могла вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя так умиротворенно и комфортно.

Я мертва? Или я сейчас где-то внутри своего сознания скрываюсь от Кинга?

Я потерла глаза, медленно села и огляделась. Темно-зеленый лес окружал песчаную полосу нетронутого песчаного пляжа. Приближался полдень. Солнце стояло высоко в небе, а я была абсолютно обнаженной.

На мне нет одежды.

Я вздрогнула, закрыла глаза и попыталась не думать о Кинге и о том ужасном острове. Если это сон, то я не хочу просыпаться. Никогда. Я лучше умру голой в этом странном месте, чем вернусь к тому кошмару.

Как он мог так со мной поступить? Как?

Это же бессмысленно. Ведь я нужна Кингу для того, чтобы освободить его от мучений, но Мак оказался прав. На том острове со мной был монстр. И этот монстр хотел, чтобы я впала в какое-то бредовое, темное состояние, в котором я смогу его полюбить.

И это после того, как он решил избить и изнасиловать меня.

Нет.

Я медленно покачала головой. Должно быть, я сейчас нахожусь в одном из тех видений, в которых я оказывалась, когда была в клетке Вауна или в момент смерти Джастина — телом я была далеко, а разумом там.