Она была бездарностью.

Весь день она проводила на работе, экспериментируя со стилем и подачей. Но авторская колонка в журнале не пользовалась успехом. Возможно, все дело было в том, что никто не любил неторопливость, отсутствие динамики, вдумчивое погружение. В ее работах чувства зрели долго, потому и оказывались крепкими и стабильными. Она проводила корабль отношений через бури и метели уверенной рукой. А читатели любили кораблекрушения.

Счет на ее виртуальном кошельке практически не рос. Одно время она и вовсе перебивалась на быстро завариваемых пакетиках и дешевой газировке, не помышляя о хлебе и родниковой воде.

А еще она заметила, что в скетчбуке перестали появляться новые пометки. Она просто устала от всего.

Каждый день выдавался лихорадочно безумным. Она писала для разных издательств, подрядившись работать «литературным негром». Писала статьи для журналов. А когда недовольные заказчики присылали файл с замечаниями (а это было лишь делом времени), Джен просто стонала и пинала ни в чем не повинную тумбочку.

Ей приходилось выживать день ото дня. А еще — находить силы жить дальше. С последним все было и вовсе тяжело.

Ей говорили, что стоит увидеть, как живут те, кому в разы хуже, как она тут же перестанет себя изводить пустыми переживаниями. Джен предлагали посетить бараки и сараи, строившиеся по периметру мегаполиса. Дженнифер посещала этих бедных людей, спавших на полу и разделявших пищу между двенадцатью такими же.

Но легче ей не стало. Те люди были счастливее.

Она не могла сказать, почему впадала в постоянные депрессии. Может, всему виной окружение, требовавшее соответствовать высоким стандартам?

Джен искала ответ в прозе. На консультациях у психолога. Дело дошло до того, что она стала принимать таблетки. Но они не могли заглушить боль от бездарно прожигаемой жизни.

Джен пыталась помочь тем людям, но они не желали никакой помощи. Казалось, им нравилось жить в такой ужасной бедности, зато на родной планете — Земле. Все тяготы они переносили легко, с улыбкой на устах. А вот Джен чувствовала пустоту, потому так хотела оказаться нужной хоть кому-то.

Ее романы вызывали только смех. Она описывала идеальные отношения, а те люди говорили, что на самом деле все не так. Да и откуда ей знать, ведь у нее самой семьи не было?

Это был болезненный укол. Джен очень хотела жить в семье, но с родителями связь потерялась, когда они улетели осваивать планету в соседней системе. Корабль числился пропавшим без вести, а поисковые операции не приносили успеха. В недалеком прошлом удавалось отыскать корабли спустя двадцать лет после исчезновения радаров, с живыми пассажирами. Больше этого срока тоже находили суда, но полные мертвецов.

Джен пыталась завести собственную семью. Но с парнями у нее не ладилось. То ли она выбирать не умела, то ли вела себя как-то не так. В подростковые годы она бросала все ради отношений. Затем стала видеть отношения как придаток взрослой жизни. Ни то, ни другое не принесло ей счастья.

Возможно, она и впрямь знала все вещи очень поверхностно. А для того, чтобы разобраться во многих вещах, ей не хватало усидчивости.

Она могла писать куда интереснее и увлекательнее. Но вместо этого использовала самоповторы. Так было привычнее, так было проще.

И вот теперь она сидела, обхватив колени и положив на них подбородок, и смотрела на огни ночного города. Кофе совсем остыл. Пресный и невкусный, он будет вылит в раковину, как и предыдущие несколько чашек. Джен не особо любила кофе, но он сближал ее с теми редкими знакомыми, с которыми она порой виделась.

Эти приятели никогда не спрашивали, как у нее дела. Джен рассеяно водила пальцем по кайме блюдца и тяжко вздыхала, слушая веселое щебетание. Собеседники менялись, а смысловая нагрузка оставалась прежней. Джен только удивлялась тому, сколько ненужного пафоса и пустых слов извергали рты собеседников. Они даже не следили за ходом беседы. Главным было поделиться мыслями с окружающими, даже если в мыслях не было идеи. Потому и ответы были не так уж важны.

Джен от таких бесед только уставала. А ведь она читала в модных глянцевых журналах, что только таким образом сможет найти друзей и единомышленников. И даже парня. Но выслушивать очередные пустые беседы каждый день она бы точно не смогла.

На светских раутах она всегда держалась сдержано. Мило улыбалась, скромно опускала взгляд. Ее рекламировали, а она махала рукой, будто это был пустяк. Ее обсуждали за спинами, а она делала вид, что это ее не касалось.

Так Джен и вела свою затворническую жизнь даже в обществе. И никакие психологи не могли помочь. Они считали, что все пройдет само собой, когда Джен найдет человека, способного потягаться с ней в обсуждении сложных материй. Или хотя бы в обсуждении природы отношений.

Она могла бы многому научиться у такого человека. Но судьба не сводила с таким, а Джен даже не пыталась его отыскать.