– Я не заключал никаких договоров.

– Но вы так поняли ситуацию?

– Ну, я...

– Он понял именно так, - заявил Гамильтон Бергер.
– Вымогательство это относительно небольшое правонарушение по сравнению с убийством.

– Прекрасно, - ответил Мейсон, - но остается тот факт, что ему обещали снять обвинение.

– Да, - рявкнул разозленный Бергер.

Мейсон повернулся к Хэнселу.

– Почему вы не сказали об этом?

– Вы спрашивали о договоре. Никаких договоров не было. Было просто соглашение, но не договор.

– Очень тонкое рассуждение, мистер Хэнсел. Договоров вы не заключали, но зато заключили соглашение с окружным прокурором.

Хэнсел молчал.

– Вы никогда не привлекались к судебной ответственности?
– спросил Мейсон.

– Привлекался.

– За что?

– За шантаж.

– Сколько раз?

– Четыре.

– У вас есть помощница, женщина, с которой вы работаете. Не так ли?

– Протестую против такого некорректного, непозволительного ведения допроса, - заявил Гамильтон Бергер.
– Задавая подобные вопросы, не относящиеся к делу, защита затемняет суть и ставят под угрозу репутацию свидетеля.

– Вы согласны с этим, мистер Мейсон?
– спросил судья Китли.

Мейсон почтительно поклонился.

– Целью моих вопросов был не подрыв репутации свидетеля, Ваша Честь, но выяснение личности его помощницы. Возможно, именно ее отпечатки пальцев найдены в доме, где совершено убийство, отпечатки, принадлежащие женщине, личность которой не установлена.

В зале зашумели. Судья Китли постучал молотком, призывая к порядку.

– Я не думаю, что вопрос следует ставить именно так, - наконец заявил судья Китли.
– Такая форма постановки вопроса может лишь дискредитировать свидетеля. Время слушания дела подошло к концу. Продолжение слушания состоится завтра в десять часов утра.

16

Судья Китли покинул зал. Вслед за ним ушел и Гамильтон Бергер, которому пришлось отбиваться от наседавших журналистов.

Мейсон, улыбаясь, стоял в окружении репортеров, готовый отвечать на вопросы.

– Господа, я не могу полностью выкладывать свои карты. Но факты говорят сами за себя. Вы видели, как выступило обвинение. Все базируется на показаниях отъявленного шантажиста. Есть отпечатки двух каких-то таинственных женщин. Кто они? Установило ли обвинение их личности? Нет. Насколько обвинение стремится установить их? Судите сами, господа.

В этот момент сквозь толпу журналистов к Мейсону пробился Пол Дрейк и зашипел ему прямо в ухо:

– Важная новость!

– Что такое?

– Мы нашли ее.

– Кого? Партнершу Хэнсела?

– Нет. Лауру Мэй Дейл. Мать Вероники.

– Наконец-то!
– не скрывая радости, воскликнул Мейсон.

– Мои парни нашли ее в ресторане, в городке в Индиане. Они посадили ее я самолет, сказали, что от этого зависит судьба ее дочери. Теперь она здесь. Я не мог сообщить тебе во время заседания.

– Мистер Эдисон, - возвысил голос Мейсон.
– Подождите минутку! Бейлиф, прошу вас, задержите мистера Эдисона.

Охранник, сопровождающий Эдисона, остановился. Мейсон подошел к нему и, взяв его за руку, зашептал:

– Хорошие новости, мистер Эдисон, наконец-то у нас кое-что есть!

– Что есть?
– не понял Эдисон.

– Сейчас я не ногу вам все объяснить, но теперь вы можете чувствовать себя спокойнее.

Мейсон вернулся к Дрейку.

– Отлично, Пол, пойдем отсюда. Теперь мне нужна Делла Стрит и ее блокнот, я хочу, чтобы показания этой женщины были застенографированы. А ее отпечатки следует сравнить с теми отпечатками, которые полиция нашла в загородном доме. Где она сейчас?

– В отеле.

– Она никуда не денется оттуда?

– Нет. Там дежурят два моих оперативника. Кроме того, мы обещали, что доставим к ней Веронику.

Мейсон усмехнулся.

– Мы можем лишь попытаться доставить к ней Веронику. Мы свяжемся с Гамильтоном Бергером и заявим ему, что мать Вероники просит дать ей возможность увидеть дочь.

– Но он же лопнет от злости. А потом скажет, что свидание может состояться только в прокуратуре.

– До этого он додумается после. А сперва только разозлится. Где, ты говоришь, она остановилась?

– Там же, где и дочь, в отеле "Роквей". Тут психология.

– Это ни к чему. Она достаточно умна и во всем разбирается. Если она никак не причастна к шантажу, значит, я ничего не понимаю в людях. Поехали.

Делла Стрит, Пол Дрейк и Перри Мейсон подошли к номеру шестьсот двенадцать и постучали в дверь.

– Что нужно?
– раздался за дверью грубый мужской голос. Дверь чуть-чуть приоткрылась. Тот же голос, но другим тоном произнес: - О, это вы, босс. Входите, пожалуйста.

Дрейк в сопровождении Деллы Стрит и Перри Мейсона вошел в комнату, в которой находились два дюжих молодчика, способных постоять за себя.