Уже в машине Керринджер краем глаза заметила белое пятно лейкопластыря на левой руке Джона.

– Что с рукой?
– что-то в ее голосе выдало тревогу, и мужчина нахмурился.

– Пустое. Порезался, когда открывал банки. Брось, я могу сам заклеить царапину пластырем!

– Ты идиот, - голос Керринджер стал опасно мягким.
– Если хоть капля крови попала на землю, нас выследят.

– Кто?

– Дикая Охота. Они задели нас краем, помнишь?

– Зачем? Что у нас с ними за дела?
– на щеках Маккены выступили красные пятна. Злость и стыд - гремучая смесь.

– Помнишь наш договор?
– Рэй улыбнулась. Обычно так она улыбалась клиентам, у которых возникали проблемы с оплатой.
– Ты не задаешь вопросов и делаешь то, что я говорю. Не задаешь вопросов.

Зря она так полагалась на Маккену. Он новичок, первый раз на Той стороне. Каким бы толковым он ни был, он будет ошибаться. И лучше для всех будет, если в этот момент у него не будет оружия.

– Ладно, - Рэй повернула ключ в замке зажигания.
– Поехали.

Мотор отозвался глухим рычанием, из-под колес покатились мелкие камешки.

Останавливаться на ночевку пришлось под сводами древнего леса. Рэй не стала разжигать огонь в такой близости от шуршащих крон и замшелых стволов, поэтому перекусили наскоро, галетами с газировкой. Сладкая вода помогала не думать о землянике. Медово-сладкой землянике, которую можно собирать в горсти и есть, пачкая руки алым соком. Рэй помнила, как возвращалась в холмы, а ее белое платье было все в красных пятнах. И охотник-сид в короне из оленьих рогов смеялся, вытирая со щек человеческого дитя земляничный сок.

Рэй Керринджер, "охотник на фей" и дочь охотника хмуро жевала галеты и запивала их колой. Волшебство Другой стороны было для нее под запретом, и это она сама так выбрала.

Такого с Рэй не было давно. Ей казалось, вкус земляники давно забыт, как забыта и скачка сквозь ночь в Дикой Охоте, на седле впереди медноволосого охотника, как забыты мерцающие огни в холмах, и песни, и флейты, и соколиный клекот в сером небе.

Должно быть дело в Гвендоллен, похищенной девочке, чью историю Рэй невольно сравнивала со своей. Или в роге Охоты. Говорят, Дикая Охота никогда не упускает добычу.

Рэй аккуратно смяла в руках пустую бутылку от газировки и сунула в пакет.

– Чтобы не нашли?
– понимающе улыбнулся Маккена.

– Чтобы не гадить, - отрезала женщина.
– Это не наша земля. Нечего срать.

Из второго пакета она вытащила запакованную в пластик буханку хлеба. Разорвала упаковку, разломила хлеб пополам. В одном из карманов разгрузки нашелся стаканчик, а во фляге на поясе Рэй оставался бренди. Она наполнила его почти до краев. Со стаканом бренди и половиной буханки отошла подальше от машины и от Джона Маккены, снова вскинувшего брови удивленным домиком. Тихо-тихо она прошептала:

– Добрые хозяева, укройте нас от погони и слежки.
– Неожиданно Рэй улыбнулась: - И спасибо за землянику.

Питье и хлеб она оставила у корней высокой широколапой ели.

– Это какой-то ритуал?
– Маккена заговорил, как только Рэй вернулась к машине.

– Не знаю, - отозвалась женщина.
– Утром увидим. Давай спать.

В машине гусеница по имени Джон Маккена долго возилась на сидении, пытаясь устроиться так, чтобы ничего не затекало. Сама Керринджер заснула почти сразу же, и снился ей только шорох леса, негромко переговаривающегося снаружи.

Туман плотным покрывало укутал лес утром. За окном внедорожника можно было разглядеть только очертания ближайших стволов. Туман был молочно-белым, с легкой прозеленью там, где за пеленой пряталась листва.

– Ну и заспались мы, - Рэй усмехнулась, потягиваясь. На Той стороне редкое утро не будило холодом. Она выбралась из машины и пошла сквозь туман туда, где ночью оставляла нехитрое подношение.

Сзади Джон хлопнул своей дверцей, неловко запнулся о корень, зло выругался. В тумане звуки казались далекими и ненастоящими.

Хлеба у корней дерева не оказалось, бренди - тоже, а металлический стаканчик был с горкой наполнен земляникой. Рэй грустно улыбнулась и показалась находку Маккене.

– Наш дар приняли и отдарили в ответ.

– Что ты сделаешь с этим?
– мужчина смотрел на землянику каким-то нездоровым любопытством.

– Заберу с собой, - Рэй пожала плечами.
– Не выбрасывать же подарок.

Она нашарила в кармане куртки сигаретную пачку, сунула за ухо последнюю сигарету и ссыпала в пачку ягоды. Если волшебная земляника доживет, Рэй привезет ее отцу. Уилл Керринджер полжизни скитался по дорогам Другой стороны, но никогда не ел здешней земляники.