Водяной замерз: он побледнел, его посиневшие губы дрожали, но он все равно изобразил некое подобие улыбки. Знал ведь, что я не брошу. В этом моя главная слабость: я не умею бросать тех, чья жизнь целиком и полностью зависит от меня. Даже если для их спасения приходится действовать себе во вред.

Хвостом я подтащил его поближе, но дальше держал за предплечье рукой - хвост мне необходим для навигации. О том, чтобы снимать броню и греть его своим телом и речи не шло. Это не Лита, обойдется без нежностей!

Если задуматься, он сам виноват в происходящем. Но когда я задумывался, мне хотелось бросить его, поэтому я оставил опасное занятие и сосредоточился на действии.

Водяной уже не шевелился, болтался в воде мертвым грузом. Я не беспокоился, знал, что он не только жив, но и в сознании. Просто решил, что мне помощь не нужна, и так дотащу. С другой стороны, сильно бы мне помогло его барахтанье?

До корабля я добрался уставшим, голодным и злым. Забрался по своей лестнице на палубу и кинул Водяного его коллегам. Человека тут же обступили, стали осматривать; быстренько понабежали медики. На меня никто не обращал внимания. Ну а что может случиться с животным?

Тут я обнаружил, что мне нравится, когда после сложных заданий меня на поверхности встречают, хвалят. Бесполезная мелочь, но в таких ситуациях, как сейчас, она жизненно необходима. Лита всегда знала, когда и что нужно говорить мне, но Литы здесь нет. О причинах и помнить не хочу...

Я поплелся к себе. Не было сил даже поднимать хвост, и он волочился за мной по коридорам. Корабль периодически покачивался, но в целом переносил шторм хорошо, так что за людей я мог не беспокоится.

Смешно так получается: я за них беспокоюсь, а они за меня - нет.

Чужое присутствие в своей каюте я почувствовал издалека, тогда же понял, кто это. Хоть мне и было одиноко, ее я видеть не хотел. Какое-то время я даже баловал себя мыслью, что Виктория решила оставить меня в покое, и вот она здесь.

Девушка полулежала на моей кровати, приподнявшись на локтях. Одежда ее была разбросана по полу, себя Виктория лишь кокетливо прикрыла длинными волосами. Видимо, по ее плану, я должен был безумно возбудиться и поддаться всем инстинктам, но...

Я настолько устал, что даже инстинкты спали. Хотелось добраться до кровати и завалиться туда, шторм действовал на меня не лучшим образом. А мою кровать внаглую заняла эта девица!

Да и потом... Даже если бы я был в лучшей форме, я бы не рискнул трогать ее. Теперь, когда она сняла одежду, я чувствовал, что в ее груди, под кожей, находится что-то чуждое ее телу, мертвое. Я понятия не имел, что это за дрянь такая, но не хотел, чтобы это лопнуло, когда я рядом.

Нельзя становиться - или ложиться - между усталым зверем и его кроватью!

– Я ждала тебя, - прошептала Виктория, полуприкрыв глаза.

Ответ потребовал бы усилий, так что я бесцеремонно поднял ее и выкинул в коридор. Ее немногочисленные одежки полетели следом. Такого она не ожидала, поэтому просто застыла на ковре, шокированно вытаращив на меня глаза. Нет, что-то сказать все-таки надо...

– Обращайся к себе подобным, - с этими словами я захлопнул дверь.

Она быстро опомнилась: секунд пять - и она уже барабанила в мою дверь. Но дверь была стальная, так что изнасилование, как любила язвить Лита, мне не грозило. Судя по всему, в приступе ярости Виктория даже не потрудилась одеться, потому что послышавшиеся в коридоре голоса заставили ее убраться.

Вот и отлично. Пока снаружи шторм, от меня все равно ничего не потребуют, так что можно и отдохнуть.

***

Проснулся я ночью. Мне не нужны были часы, да и иллюминаторов в моей клетушке не было, но время суток я мог опередить и без этого. Как и то, что почти все люди на корабле спали, а шторм продолжался, хотя часть своей ярости он уже потерял.

Для начала нужно было хоть что-то съесть - от отсутствия стабильной системы кормления я уже начал терять вес, а это плохо. Впрочем, брести на кухню мне не хотелось, благо я мог воспользоваться специальным передатчиком на стене. Уже через десять минут человеческий мальчишка принес мне блюда, размерами напоминающие тазики, и поспешил удалиться. Решил, видимо, что я могу рассмотреть и его в качестве закуски.

Интересно, откуда пошла байка, что я ем людей?

Морская диета продолжалась: мне подсунули рыбный суп, да еще и остывший. Избаловался я - раньше даже ледяной суп показался бы мне высшим счастьем в сравнении с тем, чем меня кормили обычно. А теперь... когда выяснилось, что я могу есть человеческую еду без вреда, я стал более разборчивым.

Кроме супа мне досталась смесь из свежих овощей и что-то вроде взбитого творога. Странная подборка, ну да ладно, их поварам виднее.

Впервые за двое суток я чувствовал себя сытым. Раньше я не мог нормально поесть: график тренировок был жестким. Шторм дал мне неожиданный отдых, в котором я к этому моменту нуждался.

Спать мне не хотелось, а плавать я в таком состоянии не решался, да еще и в бурном океане. Поэтому я решил выйти на палубу и просто подышать свежим воздухом. Людей на своем пути я встречал редко, а те, что все-таки попадались, старались вжаться в стену и не шевелиться, пока я не пройду мимо. В другое время я бы еще и рыкнул на них, - я уже научился внушительно рычать, - но сегодня это не казалось мне таким уж смешным.