Они следовали за мной послушной стайкой. Когда они перестали выпендриваться, работать с ними стало намного приятней, и я уже не считал это задание таким уж плохим. Два раза я даже посидел с ними в баре.

Словом, мое существование по-настоящему отравлял только один факт, от которого я старался отгородиться руками, ногами и хвостом - ее отсутствие.

Лита больше не звонила, новостей от нее не было. А если и были, то оскорбленная Виктория мне их не передавала.

Я привел людей к скоплению камней, которые обнаружил еще ночью. Бесполезные такие камни, никто по ним скучать не будет... Можно и раздробить.

– По очереди давайте.
– Я выстроил их в кривенькую линию.
– Сержант, ты первый.

Остальные обращались к нему уважительней, но я - не остальные, у меня свои правила. Раз уж сделали меня главным, пусть терпят.

Камни они расстреливали неплохо, подводное оружие оказалось даже более действенным, чем я мог предположить. Правда, мне все равно проще полагаться на свои шипы и когти, но у людей-то естественного оружия нет!

Потом я вспомнил охотничью территорию непобедимой твари и подумал, что пока люди зашли не так далеко, как им хочется думать.

Мои ученики стреляли уже лучше, меньше зарядов улетало в глубину, рыб пугать. Главным минусом оставалось то, что отдачей их отбрасывало на пару метров назад. Опасное свойство в бою, мне предстояло поработать над этим.

Дело продвигалось туго. Люди свято верили, что за воду держаться нельзя, что, если не стоять на дне, закрепиться невозможно. Я убеждал их, что вода - не воздух, закрепиться можно, если знать, как.

Постепенно они понимали. Я обратил внимание, что их собственный вес работал на них: здоровяк Дух наловчился первым. Жаль только, что они не оставались на месте, как я того хотел, а всего лишь сокращали силу отдачи. Ну, уже что-то!

Хуже всех получалось у Рыбки: в воде ее кидало, как заводную игрушку для зверей первой серии. Я думал, она и в этом обвинит меня, но она проявила неожиданное понимание:

– Кароль, ну что я не так делаю?

– Весишь, - отозвался я.

– Чего?...

– Ты неправильно весишь. Лучше питайся.

– Она не может, - ехидно заметил Облом.
– Ей тогда по дну перекатываться придется.

Из них всех Облом мне нравился больше всех. Он был чем-то похож на Женьку.

Рыбка готовилась начать драку, но я резким взмахом хвоста оборвал их развлечения на корню. Я чувствовал, что океан начинает волноваться.

– Наверх, - велел я.

На этот раз я плыл в конце. Чем больше усиливалось волнение наверху, тем больше были шансы, что кто-то их них потеряется. Проклятье, надо было выгонять их раньше! Ну ничего, доберемся.

Всплыли они хорошо, как я и учил, а уже наверху начались проблемы. Волны поднимались такие, что качало весь авианосец. Они просто не могли забраться на платформу, водой уносило то одного, до другого. Мне приходилось плавать вокруг них и подталкивать в нужном направлении.

– Мамаша утка, - не удержался от комментария Облом.

– Молчи, потонешь, - цыкнул на него Сержант.

– Такие не тонут, - фыркнула Рыбка.

Если бы они меньше говорили, все было бы намного проще. А так - едва на поверхности держатся, вода под масками, захлебываются, а рты закрыть не могут!

Наконец мне удалось подогнать их достаточно близко к платформе, теперь они хоть за что-то держались. Как только все залезут, их начнут поднимать, ну а я-то выберусь.

Я старался держаться поближе к Рыбке, считая ее самой слабой, и этим допустил ошибку: волна унесла Водяного, а я был слишком далеко, чтобы перехватить его. Вся проблема заключалась в том, что этот придурок уже перетащил на платформу свой баллон с кислородом, так что в океан попал с тем запасом воздуха, который мог удержать в легких.

Люди!

– Поднимайтесь!
– рявкнул я.
– Не ждать нас!

От них толку мало, если б не я, человека в таких условиях не нашли бы: начался дождь, сводивший видимость чуть ли не к сантиметру. Но я не смотрел, я чувствовал, знал, где он.

Чтобы плыть было легче, я нырнул. Надо добавить, что спокойная вода не имеет ничего общего со штормовой. Все вокруг меня было серо-черным, а когда мелькали молнии - зеленым. Дно неожиданно стало ближе, потому что поднялся песок, забивавшийся мне в глаза и жабры. Даже с моей силой было очень тяжело придерживаться нужного курса; так что Водяной со всем его талантом даже близко к кораблю не подплывет. Хорошо, если не утонет!

Когда я наконец увидел его, он почти выдохся. Действовал он грамотно: доверился мне и не пытался плыть в определенном направлении, все свои силы отдал тому, чтобы удерживаться на волнах. Но даже это давалось ему нелегко, с каждым разом становилось все сложнее добираться до поверхности за воздухом.

Я вдруг вспомнил, как когда-то передавал Лите воздух под водой, изо рта в рот... Да я скорее позволю ему умереть, чем пойду на это! Раньше прикосновение губами не несло для меня такого значения, но теперь... очеловечиваюсь.