Данте сейчас не задавался вопросом, откуда у него вдруг взялся этот дар. Хорошо, что боль отступила. Конечно, у него отросли когти и волосы, но, наверное, это пройдёт, когда они покинут церковь.

— Родной мой, тебе лучше? — Эстелла смотрела на него с тревогой.

— Да-да, красавица, всё в порядке.

— Как ты меня напугал! — она нежно погладила его по руке.

И вдруг... Сантана и Луис стояли на коленях перед алтарём. Вот только что жених произносил клятву, и вот, ещё секунда, и он стал заваливаться навзничь. И упал на пол. Раздались крики:

— Ему плохо! Скорее позовите лекаря! Жених умирает!

Все повскакивали с лавок, несколько человек подбежали ближе, другие в панике выскочили на улицу, чтобы поискать помощь, а над головой Луиса, лежащего у алтаря в глубокой отключке, теперь красовался череп.

— Господи, какое несчастье!

— Подумать только, жених упал в обморок на собственной свадьбе!

— Впервые такое наблюдаю.

— Это какое-то проклятье. Говорят, отец невесты тоже умер при странных обстоятельствах.

— Наверняка дьявольские происки.

— Уймитесь вы уже! — поверх всех голосов раздался командный голос Роксаны. — И отойдите от него — вы перекрыли доступ к воздуху. Ну где там лекарь? И вообще надо бы вытащить его на улицу.

— А вдруг он помрёт? Нет-нет, дождёмся лекаря.

Луису расстегнули ворот рубашки. На лицах его родителей читался испуг, на лицах других — любопытство.

Тётя Амарилис усадила Сантану на дальнюю лавку. Ни та, ни другая не казались расстроенными. Данте задержал взгляд на Амарилис. С виду — обычная дама: не красавица, но миловидная, знает себе цену и в меру высокомерна. Но что-то было не так в этой женщине — Данте нутром это чувствовал. Над затылком Амарилис светился нимб в виде рыжей лисицы. Она думает о лисе в тот момент, как жених её племянницы при смерти? Странно.

Тётка Сантаны ощутила на себе его взгляд (а взгляд у Данте был жгучий). При виде юноши у неё вытянулось лицо. Пару минут Амарилис смотрела на Данте в упор, но потом отвернулась и стала что-то внушать Сантане, безучастно сидящей на лавке.

— Какой ужас! — Эстелла взяла Данте под руку. — Ничего себе свадьба у Санти вышла! Но с другой стороны... Мне, конечно, жаль Луиса, но если свадьба отменится из-за его обморока, считай, Сантане повезло. Такое только в книгах бывает, а в жизни — одна невеста из миллиона, у которой свадьба срывается ни с того, ни с сего.

— Думаю, никакой свадьбы уже не будет, — выдал Данте, когда они с Эстеллой подошли ближе к толпе.

— Почему?

— Зря они суетятся. И лекарь ему не поможет. Впору вызывать катафалк. Он мёртв.

— С чего ты взял? — Эстелла, наступив на подол, чуть не брякнулась.

— Над ним висит череп, — Данте говорил безэмоционально.

— Как это? — Эстелла переводила взгляд с Данте на Луиса, но никакого черепа не видела. Зато глаза Данте почернели так, что в них не стало зрачков.

— У него над головой череп! — повторил Данте уже громко. Все обернулись.

— Что говорит этот человек? — воскликнула женщина в платье цвета грецкого ореха.

— Жених мёртв, — молвил Данте.

— Он не может быть мёртв, мой сын просто переволновался, — бормотала мать Луиса, теребя уголок нежно-голубой шали.

Данте подошёл ещё ближе. Все расступились. Присев на корточки, он пощупал у жениха пульс.

— Твой муж лекарь? — недоверчиво спросила бабушка Берта, подкрадываясь к Эстелле сзади.

— Н-нет... — Эстелла не знала, как реагировать. Девушка понимала: дело в магии, но разве она может объяснить это остальным?

Данте провёл рукой над телом Луиса. Поднялся вихрь чёрной пыли и зеваки шарахнулись в стороны.

— Он мёртв, — объявил Данте окончательный вердикт.

Хоть Данте и не отдавал себе в этом отчёта, но теперь всё внимание с Луиса переключилось на него, ибо с кончиков его волос сыпались огненные искры, а крючковатые когти на пальцах зловеще блестели в полусумраке.

— Да в него дьявол вселился! — вскричал старичок с бородавкой на гигантском шнобеле.

— Это сам Сатана явился в божью обитель! — визжала щупленькая старушка, непрерывно крестясь.

— Изыди! Вон! Вон отсюда! — заорали все хором.

А Данте захотелось рассмеяться. По сравнению с ним эти люди — ничтожества, пустые места, пыль под ногами. А он колдун, чародей, в его крови живёт волшебная сила, и одним взмахом руки он может сравнять с землёй как церковь, так и её прихожан. В ответ на вопли разъярённой толпы Данте зловеще улыбнулся.