Эстелла вспыхнула.

— Мне наплевать на деньги!

— Понятно всё с тобой, ты влюбилась по уши, но ты же понимаешь, Эсти, что Данте твой не подходит тебе по статусу? Он живёт в гостинице, у него нет ничего, кроме смазливой физиономии. И не очень-то он был со мной вежлив. У него в глазах есть что-то такое... ну, не знаю, злое, — выдала Сантана.

— Это неправда! — запротестовала Эстелла. — Данте не злой, он хороший!

— Говори тише, — шикнула Сантана. — Может с тобой он и хороший, но когда он смотрел на меня, я подумала, что он хочет перегрызть мне горло. Испугалась даже.

— Данте очень ласковый, он... он добрый, милый, — Эстелла сделала негодующий жест рукой. — Просто у него жизнь тяжёлая.

— Я лишь высказываю своё мнение. Кстати, маркиз так и пилит тебя взглядом. Странно, почему он ещё не пригласил тебя танцевать.

— Да я бы и не пошла! У меня есть Данте, я его люблю и не буду танцевать с другим.

— О, да, Данте! Твой Данте и танцевать-то наверняка не умеет, — хихикнула Сантана. — Он такой неотёсанный.

— Он не неотёсанный, он очень нежный и вежливый, — Эстелла готова была разреветься от досады. Ну почему Сантане не понравился Данте, ведь он самый лучший на свете? — Ну и пусть он не умеет танцевать, зато он искусный наездник, и он спас меня от разбойников, и он... он... он самый, самый... я его безумно люблю.

— Любовь — болезнь, я ни раз это говорила. Гляди-ка, а твоя сестрёнка-то положила глазки на маркиза, причём оба, — Сантана громко засмеялась.

Эстелла, глянув на Мисолину, тоже не сдержала улыбку. А ведь она была уверена — Мисолина пялится на Луиса, который жестикулировал так, что щёлкал пальцами по носу паренька в очках — своего соседа. Отнюдь. Мисолина пожирала глазами маркиза Рейеса.

— У Мисолины сейчас начнётся припадок, — сказала Эстелла, заметив яростный взгляд сестрицы. — Стало быть, ей нравится маркиз? Ну ладно!

— Что ты задумала?

— Увидишь.

Эстелла заглянула Маурисио прямо в глаза. Глаза у него были серо-карие, круглые и пустые. Резко раскрыв веер, Эстелла махнула им три раза к себе. Маркиз чуть склонил голову, отвесив микроскопический поклон. От внимания Мисолины это не ускользнуло. Эстелла бросила победный взгляд на сестру и щелчком запахнула веер.

— Что ты делаешь? — удивилась Сантана.

— Язык веера, — пояснила Эстелла. — Я изучала его в школе. Каждое движение веера означает что-то определённое. Я дала ему понять, что он может пригласить меня на танец.

— Ты же сказала, что любишь Данте и танцевать ни с кем не будешь.

— Я и люблю Данте. Но разве я не могу потанцевать? Что здесь такого? Хочу утереть нос Мисолине. И я ему не навязывалась. Маркиз сам на меня нахально пялится весь вечер. Кстати, давно хотела тебя спросить, Санти. Вот ты всё печёшься о моей личной жизни, а не хотела бы ты подумать о своей?

Сантана покраснела.

— Не время ещё.

— Почему это? Тебе не помешало бы поискать себе любимого, а то останешься старой девой, как эта сестра маркиза.

— Тётя Амарилис тоже так говорит. Говорит, что удачное замужество — это моя благодарность ей за то, что она взяла меня к себе. И она права. Мне был всего год, когда отец умер, попав под экипаж. Потом к нам в дом пришли какие-то люди и забрали всё наше имущество, а мама покончила с собой. Она не подумала, что будет со мной, и я никогда её не прощу. Если бы не тётя Амарилис, я не знаю, где бы я сейчас была. Наверное, я должна в знак признательности выйти замуж за хорошего человека и устроить свою жизнь, но...

— Тебе же нравился Диего, — перебила Эстелла этот поток воспоминаний. — Может, надо намекнуть родным, что ты была бы не против такого мужа, как он? Твои дядя и тётя мигом бы всё устроили, я уверена. Он же робкий, он сам не подойдёт.

— Это в прошлом! — Сантана взмахнула кудряшками. — Во-первых, ему нравится твоя сестра. Я думаю, что он ненормальный, одержимый Мисолиной дурачок. Во-вторых, это была детская симпатия, и только с моей стороны. Диего никогда меня не замечал, и сейчас я уже не думаю о нём. Конечно, если бы я попросила тётю Амарилис или дядю Норберто, они могли бы сосватать нас с Диего. Но я не хочу.

— Тебе кто-то другой нравится, да? Ну это я просто так сказала про Диего, я ж не знаю, ты такая скрытная, Санти, — растерялась Эстелла. — Ты же ничего про себя не рассказываешь, это я всё болтаю и болтаю.

— Я боюсь, что ты меня не поймёшь. Я потом как-нибудь расскажу тебе, если решусь, но сейчас не время и не место для таких откровений.

— Ты меня напугала.

— Давай не будем об этом, — прервала Сантана. — Смотри, объявили вальс. И маркиз идёт к нам. Кажется, тебе-таки придётся с ним танцевать. Сама напросилась.