Поскольку слухи о мистической секретной группе воинов росли, Лахлан понимал, что сохранение в секрете их истинных личностей становилось делом все более трудным, но необходимым. Кроме того, что секретность создавала вокруг Стражи мистический ореол, так и военные прозвища затрудняли выявление членов стражи и их захват и убийство.

Макруайри был удивлен, когда Брюс назвал его Змеем, но так как в этом прозвище было больше правды, чем шутки, он едва ли мог возражать. Первоначально придуманное Тором Маклаудом как оскорбление за ядовитый нрав Лахлана, имя оказалось на самом деле весьма кстати. Как змея, он ускользал и уклонялся от того, чтобы быть схваченным, и молча наносил смертельный удар. Макруайри был приглашен в Хайлендскую гвардию за способность появляться и исчезать, не будучи замеченным, что было незаменимо для похищения людей и получения информации.

У норвежских предков Лахлана были имена Эрик Кровавый Меч и Торфинн Разбивающий Череп, поэтому, решил он, называться Змеем не так уж и плохо.

К сожалению, предупреждение Лахлана не отвлекло Гордона. – Я не понимаю. Я считал, что тебе не очень нравится выполнять приказы Маклауда, и ты будешь доволен, руководя миссией.

Гордон был прав. Макруайри не нравилось подчиняться любому - особенно Маклауду. Существовало немного мужчин, которые были достойны Лахлана на поле боя, и вождь Хайлендской гвардии был одним из них. Однако нежелание слушаться не означало, что он хотел взвалить на себя ответственность за женщин короля.

Графиня думала, что он уклоняется от своего долга, отказываясь управлять своим кланом. Она была права. После того, как сорок четыре его воина пошли за ним в смертельную ловушку, потому что Макруайри был достаточно глуп, чтобы доверять своей жене, он отрекся от обязанностей вождя в пользу своего младшего брата.

Лахлан буквально сходил с ума от похоти и не заметил признаков, что его молодая жена утомилась от его внимания. Избалованная и слишком красивая, что только вредило ей, Джулиана жалела о своем поспешном браке с ним – вождем, но бастардом без земель, которые прилагаются к титулу. Когда Джулиана нашла более выгодного ухажера, она убедила своего брата, Джона Лорна, что Макруайри собирается предать его. Вместо внезапного налета на небольшую группу Макдональдов, Лахлан и его люди встретили более сотни английских солдат, ожидающих их в бухте Кентра.

Макдональды, его враги и родичи, оставили Лахлана умирать от раны, нанесенной копьем в плечо. Лахлан был единственным выжившим в проклятой бойне. Мужчины – друзья – кого он знал всю свою жизнь, кто доверял ему, были зарезаны, как свиньи у него на глазах. То, что он выжил, вообще было чудом. Или проклятием, в зависимости от того, как посмотреть.

По причинам, которых Лахлан и сегодня еще не понимал, его двоюродный брат Ангус Ог, младший брат вождя Макдональдов, помог Лахлану сбежать из тюрьмы Макдональда. Но когда Лахлан восстал из мертвых, то обнаружил, его жена обручена с другим мужчиной и отправляется в замок своего брата Данстаффнейдж. А сам Лахлан сменил одну тюрьму на другую. Ангус Ог предупредил его, но Лахлан не захотел слушать. Он был объявлен предателем, его имущество было конфисковано. Это было на руку бездельнику Лорну, который пытался заключить договор с англичанами, и которому нужно было кого-нибудь обвинить в недавних нападениях на людей короля Эдуарда.

Опальный, объявленный мятежником, подозреваемый в убийстве своей, уже мертвой, жены, Лахлан понял, что для всех будет лучшим выходом - его семьи, его клана, для него самого - если он скроется. Таким образом, Макруайри оказался в Ирландии, став наемником-галлогласом у тех, кто готов был заплатить назначенную цену.

Его плечи застыли от напряжения. То, что Лахлан не хотел руководить миссией, не означало, что он хотел услышать, как Белла Макдафф просила короля о том же самом. «Я удивлена, что вы все еще с Робертом».

Ее презрение жалило. Белла не знала его, черт возьми. Она только думала, что знала его по его репутации. Но то, что Макруайри берет плату за работу, не делает его предателем. Он просто практичный. Возможно, он - циник, но циник честный.

Он взялся выполнить задание, и он его выполнит. Лахлан мог не хотеть сопровождать женщин, но это не означало, что он откажется от работы.

Черт побери, почему имеет значение даже то, о чем она думает?

– Я больше нужен на западе, - сказал Лахлан Гордону.
– Бог знает, в какие неприятности Максорли вляпается без меня, за ним нужно присмотреть.

Гордон рассмеялся, хотя Лахлан вовсе не шутил. Эрик Максорли был лучшим моряком в королевстве и любил доказывать это. И в результате он постоянно доставлял беспокойство.

– Хмм. А я подумал, что графиня имеет к этому некоторое отношение.

Лахлан прекратил складывать вещи и после недолгой паузы посмотрел на Гордона ничего не выражающим взглядом.
– Какого черта ты так подумал?

Если голос Макруайри и содержал намек на предупреждение, то Гордон не заметил этого. Лахлан знал, что Гордон ступил на опасную почву - он начал думать, что может стать Макруайри другом. Но у Лахлана не было друзей. Больше не было.

– Я не мог не заметить, что в последний раз вы расстались не в лучших отношениях. Ты казался немного... нервным.

Улыбка Гордона задела Лахлана больше, чем хотелось бы. – Я довольно быстро справился с этим, - солгал он.
– Одна пара бархатистых бедер так же хороша как любая другая.

Гордон покачал головой. – Ты поэт, Макруайри. Если мне когда-нибудь понадобится бард, я знаю, к кому обратиться.

Прежде чем Гордон успел задать еще какие-либо вопросы о графине, Лахлан велел ему собрать всех и ждать его у загона с лошадьми. Король решил отдать дамам немногих оставшихся лошадей. Брюс с сопровождающими его людьми направлялись в горы, где лошади только замедлят их.