— О, это сделать не трудно, — Ида почти рассмеялась и Клод от этого стал ещё мрачнее. — Главное, выбрать правильное место.

— Я выбрал самое больное, — уклончиво ответил Клод, давая понять, что не намерен продолжать разговор на эту тему.

— Я думала, хоть Дюран научит тебя обращаться с девушками, раз у меня это не получилось, — Ида попыталась улыбнуться. Клод лишь вяло кивнул и посмотрел в сторону Жозефины, которая кокетливо щебетала со старшим братом Алюэт. Ида, тоже наблюдавшая эту картину, негромко произнесла:

— Она достойная замена мне, не находишь?

— Ты хочешь уступить Жозефине свой трон вместе со всеми своими поклонниками? — вопросом на вопрос ответил Клод.

— Мне кажется, я сильно подурнела, — Ида опустила голову и грустно улыбнулась, — Кроме того, я уже почти старая дева.

— Напротив, милейшая кузина, — с жаром возразил Клод, — за последние месяцы ты просто расцвела.

— Лучше бы ты говорил это Жозефине, — засмеялась средняя виконтесса Воле, прикрываясь веером.

— Я говорил это слишком часто и ей наскучило слушать мои комплименты, — Лезьё все ещё не сводил глаз с юной маркизы, надеясь, что она обернется на него.

— В таком случае обратись к своему другу Дюрану. Уверена, он даст тебе несколько ценных советов, а ты не преминешь им последовать, — с холодной иронией проговорила Ида и, повернувшись, чтобы поставить пустой бокал, почти столкнулась с Андре Лораном, который, видимо, стоял подле всё это время.

— Всякий раз, когда я оказываюсь рядом с вами, вы говорите какую-нибудь колкость, — с улыбкой произнес он. Ида неосознанно переглянулась с братом и проговорила:

— Вероятно, вы всегда оказываетесь возле меня не в то время.

Лоран склонил голову, продолжая улыбаться, и несколько секунд помолчав, сказал:

— Вы всегда танцуете с теми, кого презираете и ненавидите?

— Да, — гордо вскинула голову средняя виконтесса, — это делает мою ненависть снисходительной.

Лоран снова неизвестно чему усмехнулся и оглядел зал. Танец кончился, кавалеры отводили дам к их местам и раскланивались. С появлением этого человека в воздухе повисло напряжение и ни Клод, ни Ида не решались развеять это напряжение, и поэтому все трое стояли молча ещё несколько минут, глядя не то что бы в зал, но скорее в пространство.

Оркестр приготовился играть следующий танец, молодые люди вновь спешили к своим дамам.

— Госпожа виконтесса, — Лоран повернулся к ней так внезапно, что она вздрогнула, — не согласитесь ли вы и мне подарить один танец?

Ида снова машинально взглянула на Клода, который слегка округлившимися глазами смотрел на то, что происходило перед ним. Не получив от брата никакой поддержки Ида, с громким щелчком сложив веер, молча, подала руку Лорану и направилась с ним в зал, глядя прямо перед собой так, как будто поднималась на эшафот.

Этот эпизод не укрылся от глаз человека, который следил за средней виконтессой, не сводя с неё глаз. Как смел этот человек прикасаться к ней? А главное, зачем он это делал? Всё в Эдмоне взвилось в приступе немого гнева и бокал из тончайшего богемского стекла, словно старая кость, хрустнул в тонких пальцах. Каждый раз, когда к Иде прикасался другой мужчина, он испытывал жгучую ревность, которая захлестывала его с ног до головы. Но сейчас это была не ревность, ведь брат Элен Шенье, по сути, и не был мужчиной в полном смысле слова, это была глухая, леденящая ярость и злоба. Лоран посягнул на святыню, почти что осквернил своим прикосновением эту женщину.

Невидящим взглядом Эдмон посмотрел на руку. Осколки разорвали тончайшую лайку и оставили несколько неглубоких царапин на коже, которые неприятно щипало из-за спирта. Отойдя в угол, так, чтобы никто не заметил, Дюран снял порвавшуюся перчатку и, обтерев ею же кровь, одел запасную, не спуская глаз с Иды и Лорана. Иде этот танец видимо доставлял невероятное мучение, так как её лицо сделалось непроницаемым, словно маска. Зато с губ Лорана не сходила холодноватая, вежливая улыбка, значение которой Эдмон хорошо знал. Этот человек что-то подозревал, о чем-то догадывался, быть может, поймал случайный взгляд Дюрана, брошенный на Иду, но что теперь он желал сказать своими действиями, было не понятно.

***

— Ты только посмотри! — негромко воскликнул Жером, слегка касаясь руки Моник.

— Что такое? Где? — непонимающе воскликнула младшая виконтесса Воле, глядя на танцующих.

— Да вон же! — Жером был очень удивлен, что для него было не свойственно. — Погляди на свою сестру.

Моник перевела взгляд на Иду и замерла в недоумении, как и многие в зале. Несколько секунд она молчала, а затем, не отрывая взгляд от пары, сказала:

— Нам же двоим не может казаться, так ведь?