— Жозефина, ты меня совсем не слушаешь! — обиженно воскликнула Катрин, и этот возглас вернул девушку на землю. Она обернулась на собеседницу и рассеянно улыбнулась. Катрин вздохнула и замолчала с видом оскорбленного достоинства.

— Катрин, — Жозефина продолжала смотреть через зал, — кого бы из них ты выбрала?

— Из кого? — Катрин наклонилась к юной маркизе, стараясь проследить ее взгляд. — Из герцога де Дюрана и Клода Лезьё? Герцога де Дюрана, конечно же. Он красив, богат, образован…

— Эгоистичен, циничен, полон сарказма, горд и высокомерен, — продолжила Жозефина. — Может быть, назовешь ещё парочку его достоинств?

— А Лезьё совершеннейший сноб, — поджала губы Катрин. — То, что он уже года два вздыхает по тебе, совершенно не означает, что ты должна оказывать ему внимание.

— Лезьё — сноб? — с усмешкой переспросила маркиза де Лондор. — Никогда не был. Мне кажется, в обществе герцога он приобрел некоторую элегантность и чувство собственного достоинства.

— Он легкомысленен и не способен на серьезность, — хмыкнула Катрин. — Как и все в их семье.

— Будь он легкомысленен, он бы не любил меня без малейшей капли надежды целых два года, — Жозефина гордо вскинула голову, обмахиваясь веером. — Чем лучше твои любимые Бонны и вы сами? Вот уж вы совершеннейшие снобы, мещане и парвеню с небывалым уровнем тщеславия.

Катрин от неожиданности и серьезности этого обвинения не нашлась что сказать, лишь полу беззвучно ахнула и бросилась на другой конец зала, плакаться мадам Бонн. Жозефина проводила её лёгким издевательским смешком.

— Кажется, у твоей возлюбленной вышла лёгкая размолвка с Катрин Алюэт, — усмехнулся Дюран, делая небольшой глоток шампанского.

— Да, Жозефина сегодня не в духе, — кивнул Клод, тоже глядя на убегающую от Жозефины подругу.

— Клод, я в тебя верю. Главное, не унижайся слишком сильно, — сказал Эдмон и с улыбкой добавил, — Словом, не веди себя с ней, как обычно. Если она откажет тебе, когда ты пригласишь её три раз подряд, лучше остановись.

— Ты само участие, Эдмон, — язвительно ответил Клод.

— О, я вижу, что к нам направляется твоя сестра, — Дюран кивнул за спину Клода. — Я думаю, мне стоит ретироваться, иначе мы рискуем поругаться снова.

— Когда же вы уже найдете общий язык? — невольно воскликнул Лезьё.

— Никогда, мой дорогой друг, — Эдмон с улыбкой потрепал Клода по плечу.

— Вам стоило бы пожениться, — буркнул Клод, допивая остатки шампанского в своем бокале.

— Я бы перекрестился, Клод, но, к сожалению, я атеист, - бросил через плечо Дюран и направился в бесцельную прогулку по залу.

— Что ты сказал? — спросила подошедшая Ида, провожая взглядом Эдмона.

— Что ты и этот ироничный гордец были бы великолепной парой, дорогая кузина, — Клод слегка поклонился.

— В этом случае мы не дожили бы даже до первой брачной ночи, — усмехнулась Ида.

— О чём спрашивала госпожа маркиза? Я так удивился, когда она отвела вас с Моник в сторону, — Клод многозначительно поднял брови. — Или вы теперь в её лагере?

— Не приведи Господь, я это не переживу, — Ида сделала жест, как будто хотела перекреститься. — Она интересовалась Жюли, представь себе. Она была так расстроена, когда я сказала, что у нас всё идет лучше некуда. Она ненавидит меня настолько, что даже лицемерить со мной не может.

— Тебя это расстраивает? — усмехнулся Клод.

— Нет, меня это радует, забавляет и немного злит, — улыбнулась средняя виконтесса Воле. — Ну, а что ты и Жозефина? Собираешься пригласить её на танец сегодня и очаровать? Я уверена, Дюран дал тебе пару уроков.

— Я не способный ученик, дорогая сестра, — печально пожал плечами Лезьё. — Иногда я завидую Жерому. Он может часами бездействовать и при этом чувствовать себя совершенно спокойно.

— В таком случае, раз ты не можешь часами бездействовать, иди и действуй, — улыбнулась Ида, слабо подталкивая Клода в сторону Жозефины. — Пригласи её на первый танец.

— Она откажет, я больше, чем уверен, — запротестовал Клод.

— Пригласишь ещё раз, в конце вечера, — Ида подтолкнула брата более ощутимо. — Ну же, иди.

— Право, это всё бесполезно, — шептал Клод, медленно направляясь к Жозефине, которая теперь устроилась на стуле возле стены. Виконтесса Воле усмехнулась про себя и, повернув голову, с удивлением обнаружила рядом с собой нежданного собеседника в лице брата Элен Шенье, который оглядывал её со свойственным ему несколько женским любопытством.